Книга Третий. Том 7, страница 71 – INDIGO

Старший у охранников ответил ему не сразу. Он смотрел на меня всё с тем же задумчивым, чуть прищуренным взглядом, как будто пытался прочитать ответ на вопрос, который ещё не успел задать. Я знал это выражение. Я видел его много раз прежде, на лицах разумных, которые пытались решить, стоит ли им доверять мне. И каждый раз результат почему-то получался один и тот же — они мне не доверяли.

— Надо бы проверить, — ответил он медику. — Может, там ещё кто-то есть…

Его голос был совершенно спокоен, но в нём ощущалась некая напряжённость. Я слышал эту напряжённость в голосах других охранников, которые были совсем не уверены в том, что там не произойдет новый обвал.

И тут он сделал то, чего я совершенно не ожидал. Посмотрел на меня. Не просто так, а с тем самым выражением, которое я уже хорошо научился распознавать. Так смотрят, когда хотят послать кого-то в место, куда сами идти не собираются. Туда, где опасно, но нужно кого-то отправить. Я хорошо помнил это выражение лица у Бари, когда он отправлял меня в самое пекло — проверить.

— Даже не мечтай, — ответил ему, не давая ему даже закончить фразу. — Я больше туда не пойду. Тебе надо — ты и иди. Ноги у тебя, насколько я вижу, целые. Снаряжение имеется. Фонарики у всех работают. Вот и вперёд.

Первое, что изучали вновь прибывшие заключённые в колонию, какие у них есть права, разумеется, я также не остался в стороне, тем более что никто из этого не делал тайны, и теперь я прекрасно знал, что заставить меня туда лезть силой, он не может. Устав колонии запрещает. Да и это была его работа, а не моя. Охранники здесь отвечали за порядок и безопасность. Он, конечно, мог отправить меня туда силой. Теоретически. Но думаю, он уже прекрасно понимал, что никого я там больше искать не стану. И не из упрямства, просто я не видел больше смысла там рисковать. Всё, что я хотел для себя выяснить, я уже выяснил.

Он посмотрел на меня с недовольством. Каким смотрят на заключённого, от которого ожидали большего сотрудничества, а получили в ответ отказ. Молодой охранник чуть отвёл взгляд, то ли не хотел участвовать в этом обмене взглядами, то ли сам прекрасно понимал, что туда по доброй воле не пойдёт никто.

— Ладно, — сказал старший наконец. — Возвращаемся.

Думал, что меня засунут в медицинскую капсулу, на это можно было рассчитывать, учитывая мою ногу, которая отзывалась болью на каждый шаг. Боль была постоянной спутницей, которой я давно привык, но всё равно хотелось, чтобы меня немного подлатали. Медик даже покосился на меня, один раз, мельком. Но он ничего не сказал. И не сделал. Очевидно, решил, что это не его инициатива. Или что я сам виноват. Или и то и другое. Впрочем, в медкабинете придётся всё равно меня осмотреть.

Но всё оказалось совсем иначе.

Охранники усадили меня в транспорт и повезли, совсем не в медкабинет, не в изолятор и не обратно в мою камеру. Багги ехала по тоннелям колонии уверенно, без остановок. Рассматривая коридоры колонии, где мы проезжали, я постепенно начинал понимать, куда именно мы едем. Тоннели становились шире, освещение ярче, стены чище. Мы направлялись не вниз, где держали заключённых, а вверх, к административному уровню. К кабинетам начальства.

Хорошего в этом было мало. Хотя, если честно, ничего хорошего в этом вообще не было. Когда тебя везут в кабинет командира колонии после инцидента, где погиб один из охранников, это редко кончается чем-то позитивным.