Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 64 – INDIGO

Нет. Не сейчас. Не здесь. Не так, — яростно думал я, пытаясь зацепиться за реальность. Я не собираюсь сдохнуть в этом грёбаном трюме, убитый наёмниками, после всего, что прошёл. НЕ СЕЙЧАС!

Преследователь, оставшийся без ноги, тоже был жив — его хриплое, булькающее дыхание ещё слышалось в коридоре. Но и он физически не мог встать на ноги, не смог бы даже при всём желании — повреждения были слишком серьёзными для боевого продолжения. Однако он сумел кое-как сесть, с трудом привалить изуродованное тело к стене. Я видел, как его грудь вздымается в судорожных попытках вдохнуть, как голова бессильно клонится к груди. Один из клинков он всё ещё сжимал в руке. Уверенная хватка воина, который умрёт с оружием в руке. Традиция, наверное. Или просто инстинкт.

Внезапно я почувствовал, как аптечка, которая, как я думал уже пустая, и всё это время молчавшая, наконец-то отреагировала и вколола мне, что-то. Укол был почти безболезненным, но эффект почувствовался почти мгновенно — что-то мощное и обжигающее разлилось по венам от точки инъекции. Сердце забилось чаще, ровнее. Зрение немного прояснилось, туман перед глазами слегка рассеялся, я стал лучше различать детали окружающего.

Клинки после взрыва я выронил — пальцы разжались сами собой, когда меня отбросило. Теперь они лежали в нескольких метрах от меня, поблёскивая тусклым металлом в аварийном освещении. Впрочем, другое оружие всё ещё было при мне. Винтовка, пристёгнутая к спине на магнитном креплении. И тут я инстинктивно взглянул на данные по силовой защите, которые отображались на визоре скафандра, и понял, что защиты больше нет. Вообще нет. Взрывом снесло как силовую защиту поясного генератора, так и силовую защиту скафандра — обе силовые защиты рухнули одновременно. Впрочем, от приближающего противника они мне вряд ли могли помочь.

Но тут же мысль, пробившаяся сквозь пелену боли, подсказала мне очевидное: раз у меня силовой защиты больше нет, значит, и у приближающегося ко мне, пошатывающегося, но упорно идущего вперёд моего третьего противника её тоже нет. Мы с ним были в одинаковом положении — взрыв сработал между нами и накрыл обоих. Если моя защита сдохла, то и его тоже. Теперь нас разделяла только броня. И это меняло всё.

После чего протянул руку к винтовке, пристёгнутой к спине ближе к правому боку. Пальцы нащупали знакомую рукоять, но, когда я попытался отстегнуть оружие и поднять его, понял, что нет сил, даже просто приподнять проклятую винтовку. Руки тряслись, мышцы отказывались слушаться. Облегчённая штурмовая винтовка казалась сейчас неподъёмным грузом.

А мой противник медленно, но неуклонно двигался ко мне.

Давай. Ну же, давай! Мысленно подгонял себя, сжимая зубы до боли в челюстях. Рывок. Ещё один. Буквально вырвал винтовку из магнитного крепления, и дрожащими от напряжения руками, немного приподнял ствол, положив оружие себе на живот. Приклад упёрся мне под мышку, заставив поморщиться от боли.

Тяжеловес был уже рядом. Я хорошо слышал его тяжёлое, хриплое дыхание. Он дышал часто, с присвистом, что говорило о повреждениях дыхательной системы. Но шёл. Упрямо. Всё ближе и ближе Клинок в его руке слабо светился, готовый вонзиться в меня при первой возможности.

После чего я с трудом направил ствол винтовки на противника, как смог, опираясь больше на интуицию и мышечную память, чем на прицельные приспособления, и открыл огонь. Палец сам нашёл спусковой крючок, нажал. Винтовка глухо загудела, выплёвывая смертоносный груз. Она работала в автоматическом режиме, выпуская серию тонких бронебойных игл. Отдача была слабой, система компенсации работала хорошо, но даже так я еле её держал. Ствол плясал в моих руках, но несколько игл всё же попали в цель.