Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 85 – INDIGO

Потом я услышал, как рядом кто-то деликатно кашлянул, тихо, с профессиональной осторожностью, и я перевёл взгляд на того, кто это сделал.

Корсак сидела у своей консоли. Она смотрела прямо на меня, просто выжидательно. Так смотрят разумные, которые давно ждут команд, а командир зависает в собственных мыслях.

— Командующий, — произнесла она, — до расчётной позиции у астероида А-44 — четырнадцать минут.

Корабли, выйдя из гиперпространства, по инерции, медленно двигались вперед к станции.

Четырнадцать минут. Время, за которое мир успевает измениться несколько раз.

— Знаю, — ответил я и почувствовал, как что-то внутри встаёт на привычное место. — Всем готовность. Все системы вооружения в режим готовности. Силовые щиты на нос. По моей команде открыть огонь.

— Слушаюсь.

Кира Вэнс уверенно и сосредоточенно повела линкор вперед, пальцы быстро двигались по интерфейсу — точно, без лишних движений, как у разумного, который знает своё дело. По кораблю прошла лёгкая вибрация, носовые орудийные системы заряжались, защитные силовые генераторы набирали мощность, перераспределяя энергию.

Флагман просыпался. Остальные четыре корабля эскадры, находившиеся с флагманом на связи, сделали то же самое. Хорошо видел их статус в верхнем правом углу главного экрана: четыре зелёных отметки, переходящих в режим боевой готовности.

— Вэнс, передай на другие корабли эскадры. Пускай не рвутся вперёд.

— Слушаюсь, — отозвалась Вэнс.

Она вернулась к панели. Рубка ожила снова, тихим, деловым движением хорошо отлаженного механизма. Вернее, почти хорошо отлаженного: это были молодые ребята и девчата, это чувствовалось по тому, как они порой посматривали друг на друга перед тем, как что-то сделать. Пси мне говорило, что мне они не особо доверяют.

Посмотрел на главный тактический экран, где медленно разворачивалась гравитационная карта сектора. Серовато-синие контуры астероидного пояса заполняли центральную часть дисплея — густо, почти непроницаемо. За этой каменной завесой прятались они. Я это знал. Чувствовал это так же отчётливо, как чувствуют сквозняк через щель, которую не видишь, но кожей ощущаешь.

Рубка линкора была устроена по принципу глубокого погружения. Командирское кресло располагалось в задней части рубки в её центре, слегка приподнятое над остальными постами: штурманскими, тактическими и связи, и пилотов. Голографические экраны охватывали почти полный круг, создавая ощущение, что ты висишь прямо внутри сектора, а не смотришь на него со стороны. Сейчас сектор перед нами вместе со станцией смотрел на меня в ответ практически неподвижно.

— Что же, вы думаете, линкор слишком громоздкий, и я не полезу им в астероидный пояс, — произнёс я почти беззвучно, скорее себе, чем кому-либо. — Отправлю к станции абордажные боты под прикрытием фрегатов, а с ними рейдеры, а сам останусь здесь. Без прикрытия. А вы там у станции, прикрываясь астероидами, уничтожите эскадру по частям, а потом разберётесь со мной, атаковав сразу с нескольких сторон, в первую очередь со стороны кормы. Вот только вы не с тем связались!

Аналитики, сидевшие чуть правее, видимо, расслышали. Один из них младший лейтенант с острыми скулами и слегка озадаченным выражением лица — переглянулся с соседом. Тот в ответ пожал плечами едва заметно. У старшего на руке я заметил небольшой тактический планшет, прикреплённый к левой руке — индивидуальная доработка, таких я встречал немало в основном у аналитиков флотов.