Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 38 – INDIGO

Он встал, одёрнул мундир и подошёл к шкафу. Требовалось переодеться в обычную одежду. Мундир на неофициальной встрече у фонтана был бы не просто протокольной ошибкой.

Когда Грегор вышел из дворца, на мгновение остановился на ступенях, давая глазам привыкнуть к свету. Хорланд уже проснулся. Воздушные потоки наполнились движением, в небе над городом тянулись первые транспортные коридоры. Они как нити сходились и расходились в определённом порядке, понятном только системе управления и диспетчерам.

День находился в самом разгаре, и это означало: любой, кто захочет отследить его маршрут, сможет сделать это без труда. Он шёл не быстро делая вид что просто гуляет. Если за ним кто следим, а за ним однозначно следили. Для них он выглядел как советник в штатском на прогулке. Ничего особенного.

Сад был небольшим клочком зелени, зажатым между посольским зданием и внешней оградой, с той подчёркнутой ухоженностью, которая свидетельствует не о любви к природе, а о желании произвести впечатление. Каждый куст обрезан точно так, как требовал аварский канон садового искусства. Аварцы любили подобные пространства.

Посол Велин уже сидел на скамье у фонтана, когда Грегор вошёл через боковую калитку. В обычной тёмной накидке, которая ничем не отличала его от любого состоятельного горожанина.

Велин был высок, с той особой прямотой спины, которую дают либо военная академия, либо очень строгое воспитание. Он тоже был одет просто. Аварцы редко отказывались от знаков статуса без веской причины.

— Грегор, — посол не поднялся со скамейки. — Присаживайтесь. Я рад, что вы пришли.

— Велин, — Грегор опустился на скамью рядом. Фонтан тихо шумел — достаточно громко, чтобы перекрыть разговор для любых направленных микрофонов. Оба это знали. Это было частью выбора места. — Ваша нота получена и прочитана.

— Рад слышать. — Велин чуть склонил голову это был аварский жест вежливого признания. — И каков вывод главы дипломатической службы Аратана?

— Вы не хотите войны, — сказал Грегор.

Велин не ответил сразу. Посмотрел на воду в фонтане и на то, как она рассыпалась мелкими брызгами в чаше и снова собиралась.

— Войны не желает ни один вменяемый разумный, — произнёс он в ответ. — Но это не значит, что войны не будет.

— Тогда скажите мне, — продолжил Грегор, — Чего именно хочет ваш император. Меня не интересует, что написано в ноте. Меня интересует то, что стоит за ней.

— Пророчество, — медленно и задумчиво сказал посол. — Вот что стоит за нотой. Именно оно.

Грегор ждал продолжения не торопя и оно последовало:

— Мой император, разумный прагматичный, вы это знаете. Он не верит в предсказания. Он верит в данные и в расстановку сил. — Велин сделал паузу. — Но когда ваш псион произносит имя, и это имя потом появляется в наших сводках разведки семь раз за полгода, мой император начинает смотреть на эти данные иначе.

— Семь раз? — Грегор произнёс это с показным удивлением. Впрочем отчасти оно было настоящим. Семь упоминаний в разведывательных сводках чужой державы за шесть месяцев — это был явно не случайный интерес.

— Согласитесь немало, — согласился Велин. — Разумный, который одним своим появлением поменял всё в баронстве — структуру власти, расклад фракций. Разумный, организовавший ловушку на станции, где водил за нос две контрразведки одновременно. А потом спокойно ушёл от них тихо, без следов, как будто его и не было. Разумный, которого пытаются убить два раза, а он выживает каждый раз. Разумный, который в одиночку уничтожает девять Теней и попадает в реанимационную капсулу, а не в морг.