Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 39 – INDIGO

Грегор молчал. Фонтан шумел.

— И чего именно боится ваш император? — спросил Грегор наконец. — Что Мерф встанет во главе флота?

— Нет, наш император ничего не боится. — Велин чуть покачал головой. — Адмирал во главе флота — это вполне понятная угроза. Её можно просчитать, против неё можно выстроить контрмеры. Мой император опасается другого.

— Чего именно?

— Того, что пророчество сбудется не так, как мы ожидаем. — Посол снова посмотрел на воду. — Пророчество говорит: он изменит расстановку сил. А не «возглавит флот». Не «выиграет сражение». Он изменит. Это очень широкая формулировка, Грегор. Слишком широкая, чтобы её игнорировать, и слишком неконкретная, чтобы ей противостоять.

Грегор удивленно посмотрел на посла. Посол его снова откровенно удивил, он знал больше, чем должен был знать. Не просто имя, а содержание пророчества. О которой самому Грегору было известно лишь в общих чертах, по пересказу из вторых рук.

— Вы пришли сюда не только ради разговора, — сказал Грегор медленно. — У вас есть предложение.

Велин чуть улыбнулся, едва заметно, одним углом рта. Улыбка разумного, которого, наконец, поняли правильно.

— Мой император хочет переговоров. Настоящих. Не обмена нотами и не официальных заявлений, а прямого разговора между теми, кто принимает решения. Он предлагает любую площадку. Можем провести их к примеру на базе восьмого флота. Сроки на ваше усмотрение. Состав делегации минимальный, без прессы и без утечек.

— Почему именно там? — сразу спросил Грегор.

— Если это место не подходит, выбирайте любое другое. Для нас это совсем не принципиально.

— И каковы условия переговоров? — спросил Грегор. Потому что у аварцев условие обычно всегда шло последним. Это была их манера — сначала сделать предложение привлекательным, а потом назвать цену.

— Всего одно условие, — Велин посмотрел на него прямо, без обиняков, что было редкостью для аварского посла. — Алекс Мерф должен лично участвовать в переговорах. Его отсутствие автоматически означает конец разговора.

Грегор выдержал паузу.

— А зачем он там? Он не дипломат и не флотский офицер. Никаких решений он не принимает, никаких полномочий у него нет. К тому же тебе известно, что он тяжело ранен и вряд ли способен участвовать лично. Нет, конечно, если вы настаиваете, мы можем представить его на переговорах в реанимационной капсуле.

— Ну зачем ты так, — произнёс Велин с лёгким упрёком. — Мы не садисты. Пусть лечится. Выздоравливает и как выздоровеет, тогда и проведём переговоры.

Грегор смотрел на посла. Потом медленно кивнул, скорее не соглашаясь, но давая понять, что он его услышал.

— Мне нужно время на согласование, — сказал он. — И мне нужно понять одну вещь, Велин. Если мой ответ будет положительным, ваша нота будет отозвана?

— Нота приостановится, — уточнил посол. — До результатов переговоров. Это лучшее, что я могу вам обещать сейчас.

— Этого достаточно, — сказал Грегор.

Они поднялись почти одновременно. Ни рукопожатия, ни прощальных слов. Велин направился к посольскому зданию, его тёмная фигура на мгновение слилась с тенью от стены.

Грегор же двинулся к боковой калитке, через которую он пришёл.

У самой калитки он остановился и оглянулся.

— Велин, — произнёс он негромко.

Посол остановился, не оборачиваясь. Спина его чуть напряглась.