Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 12 – Фил Шрайбер

— Бульон с утра варят, одну кастрюлю на день, — сказал Хига. — Как кончится, закрываются. Вообще работают до девяти, но лучше прийти пораньше.

— Вы так рассказываете, будто уже ели там.

— Пока только отзывы читал. Но я бы сходил.

Араи вернула ему телефон.

— Я бы тоже поела горячего. Только вечером мне нужно на пост: я дублирующий, до передачи смены должна быть здесь.

— Тогда сходим завтра? Можно пойти сразу, как освободитесь.

— Завтра я тоже дублирующий, Хига-сан. Если нас опять задержат, вашу кастрюлю доедят без нас.

Он посмотрел на часы работы, хотя только что сам их назвал.

— Могу узнать, дают ли еду с собой.

— Не надо вам ещё и с супом сюда подниматься. Спасибо.

Хига убрал телефон и повернулся к Фудзисаве. Та сидела с журналом на коленях; онигири лежал рядом, на раскрытой обёртке.

— А вы, Фудзисава-сан, пойдёте с нами? Вам к вечеру удастся закончить работу? Ответственному ведь тоже положено поесть.

— Ответственному к вечеру надо свести показания за день. Иначе Араи-сан вернётся со смены, а я всё ещё буду считать у неё над ухом.

— Фудзисава-сан, вы можете поесть сейчас, — сказала Араи. — Я вам числа прочитаю.

Фудзисава дописала строку и протянула ей журнал, придерживая пальцем нужное место.

— Читайте вот отсюда. Время тоже называйте.

Хига доел свой онигири. Потом предложил оставшийся обеим по очереди и, когда обе отказались, снял обёртку со второго.

Ота обедал во второй машине. Дверь была закрыта; через боковое стекло было видно, как он разворачивает что-то на коленях. Закончив, он долго складывал бумагу, загибая края внутрь и приглаживая каждый сгиб пальцем.

В гостиницу уходили после сдачи смены местным. Комната у вокзала была одна на двоих, по норме: две кровати, между ними тумбочка с чайником и двумя стаканами в бумажных чехлах. Фудзисава разложила бумаги на своей кровати, потом собрала и переложила на тумбочку: они заняли всю кровать.

Кто спит у окна, решили монетой; обе согласились сразу. Фудзисава выиграла, и от окна дуло. Рама была старая; Фудзисава подоткнула под неё полотенце, оно за ночь промокло, и утром она повесила его сушиться. Араи не предложила поменяться. Фудзисава не попросила.

Араи, вернувшись со смены, поставила будильник на десять минут раньше, чем ставила Фудзисава. Та увидела, но ничего не сказала. На третью ночь оба будильника зазвонили одновременно.

Хига ночевал в машине с приборами. Чемоданчики он переставил в багажник, откинул сиденье и подложил под голову свёрнутую куртку. За гостиницу обещали вернуть деньги, но для этого требовался авансовый отчёт, а о нём Хига больше говорить не хотел. Когда Араи ещё раз предложила помочь с бумагами, он поблагодарил и спросил, не мешают ли ей его вещи на заднем сиденье. Перед сменой он сходил в баню у вокзала, ту самую, за четыреста сорок, и вернулся распаренный и довольный.

Ота устраивался во второй машине. Гостиницу ему не бронировали: он был местный, мог ездить домой. Но ехать ему было не к кому. Ота был холостяком, жил один и разницы между ночью дома и ночью в машине, судя по всему, не видел. Из-за спинки сиденья он достал одеяло и потёртую подушку в чистой наволочке.

— Ота-сан, вы хоть близко живёте? — спросил Хига. — Может, съездили бы поспать нормально.

— Пока доеду, пока вернусь — только время потеряю. Здесь высплюсь.