Книга Токийский Суслик, страница 24 – Фил Шрайбер

— Мда… - Хомячок даже не сразу нашелся, что сказать. Машинально погладив Маюми за ушками и убрав вешалку с Суслика, Синдзи вяло скинул с себя форму и повалился на кровать.

Примечания к главе 4

Буккоросу китай ину! – Убью гадину насмерть!

Ксо яро! – Кусок дерьма!

Сержант Сато вышел из караулки и сладко потянулся. Такая служба ему нравилась – тихо, комфортно и вдоволь сакэ. Да и начальство проверками не докучает.

— Эй, боец! – радостно завопил он, увидев пробегающего мимо солдата. – Стоять-бояться!

Сато поманил рядового к себе. Тот опасливо приблизился и козырнул.

— Кого ищешь? – спросил сержант, заложив пальцы за ремень.

— Прапорщика Танака.

— В караулке он, жир нагуливает. Но я тебе этого не говорил.

Сержант заговорщицки подмигнул.

— Понял?

— Там…

— Разговорчики!

— Но…

— Ты ничего не видел и не слышал, понятно? А я сделаю скидку на то, что ты молод и туп.

Солдат непонимающе уставился на него.

— Тупо молод, – снизошёл до пояснений Сато. – Всё, шуруй отсюда. И язык за зубами держи, а не то ночью нежданчики замучают. Шагом марш! Осторожнее, ушами за угол не зацепись. А будешь хорошо служить – станешь сержантом, как я.

Сато перевёл взгляд на свой объёмистый живот.

— М-да. Возможно, не лучший был пример, но уж какой есть. Ик!

Зов природы понемногу становился невыносимым, и надо было срочно найти подходящее место для справления нужды. Сержант осмотрелся. В сумерках виднелись только стены склада, бетонный забор и кусты. Армейское имущество Сато крепко любил и никогда не похабил, а в кустах пускай всякие необстрелянные новобранцы слабятся. Стало быть, выбор невелик. Он отошёл к забору, расстегнул ширинку и долго, со вкусом, поливал его.

— И как таких поносников в армию берут… – пробурчал он, возвращаясь в караулку. – А всё пропаганда – препятствий патриотам не чинить, всё такое. Да и в армию недобор, с этим мириться никак невозможно.

Явился он вовремя – улизнувший со службы прапорщик Танака как раз разливал сакэ. С ним Сато сдружился на почве общих интересов и любви к горячительным напиткам.

— Опять пьёте в расположении части, господин прапорщик? Тогда и мне плесните, чего уж там!

— У русских сейчас, слышно, великий пост, – сказал Танака. – А нам можно.

— Это не у них великий пост, а у меня, – заявил Сато, который высокими материями не интересовался и смутно представлял себе христианские обычаи.

— Великим постом ты называешь охрану вещевого склада?

— Должен же кто-то родину защищать. У господ офицеров есть делам поважнее, поэтому меня сюда и законопатили.

— Задницей амбразуру затыкаешь?

— Вроде того… Опять же, в прошлой части меня на дежурства не брали. Говорили, Сато за один присест сакэ досуха вылакает, а похмеляться с утра придётся из канистры с авиационным спиртом.

— Дай угадаю – у тебя эта канистра и хранилась!

Сато подсел к столу.

— Ну, за павших! – провозгласил он.

Сержан выпил и шумно занюхал рукавом.

— Ох, хорошо. А утренний опохмел, – продолжил он, – должен находиться в надёжных руках. Сам понимаешь, если намедни всё выжрать, то с утра на построении голова трещать будет. Непорядок. А выжрут в любом разе, потому и надо припрятывать в надёжном месте.

Закусив, сержант снял сапог и принялся подрезать подошву ножом. По караулке тут же пополз крепкий аромат заношенных носков.