Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
— Как раз четвёртая! Но к вам никто не придёт, не волнуйтесь. Это старая табличка, её никак не снимут. Во время ремонта забыли, так и висит… — Мне подходит, – сообщила я с гордым видом Председателя ТСН. – Номер ведь запирается? На случай, если кто-то всё же явится к десяти на приём. — Да! Все почему-то спрашивают… Кристина вернулась на свой пост, принесла мне оттуда ключ-карту и сказала, что я могу «располагаться и отдыхать». Председательский номер (почти Президентский) оказался самым обычным, стандартным, даже без стола для приёма граждан. Я села на кровать, потом прилегла и решила полежать минут десять, а затем пойти всё-таки к морю. Утомительные выдались сутки – взлеты, посадки, Минводы, «полулюкс» с беспокойной Ириной, маета с отелями. Но море должно всё исправить. Особенно если попаду на закат. Погодное приложение говорило, что солнце сегодня заходит в Сочи в 18:37. Времени много, успею! Проснулась я в 22:20. Первые дни в съёмной квартире на Соколе я почти всё время спала. Надо было разбирать вещи, наводить порядок, готовиться к приезду дочери, решать тысячу очевидных и неочевидных проблем, обживаться – а я спала. Иногда так крепко, что не слышала ни стука в дверь (звонок честно не работал), ни сигналов телефона. Мне очень нравилась кровать, великолепная кровать из газеты. Вообще-то, она была деревянная, но вся оклеена газетами и залакирована. Хозяйка квартиры, девушка с зелёно-фиолетовыми волосами, во время первого показа поделилась: — Между прочим, эту кровать мне строили три любовника! — Одновременно? – не удивилась я. — По очереди. Третий был самый скучный, он только матрас купил. Первые два, значит, спали прямо на газетах! Зато есть что почитать перед сном. Квартира вообще была интересная. Все стены разного цвета, выкрашены краской, никаких вам обоев. В гостиной на потолке вместо люстры – глаз из папье-маше. Над кухонным столом нависало зелёно-фиолетовое чудовище с хвостом и клыками – хозяйка изобразила его на стене в порыве вдохновения. Ещё одно чудовище, склеенное из журнальных вырезок, украшало дверь ванной (где так и не горел свет). Ну а про барабанную установку, богатыря с копьём и кальяны я уже рассказывала. Помимо кровати из газеты, больше всего в квартире мне нравился треугольный полуэркер в маленькой гостиной. Около него стоял круглый столик и два кресла, красное и синее. Я называла их Холмс и Ватсон. Проснувшись, садилась в «холмса» и сидела в темноте, пялилась в окно: глаз из папье-маше света не давал, а ни в одной из расставленных по комнате напольных ламп не было лампочек. Однажды, где-то к концу первой недели на «Соколе», я выспалась. Встала с газетной кровати, за один день разобрала большинство вещей, вынесла мусор, а потом вымыла везде пол, отдраила (в налобном фонарике) сантехнику и кухню, получила по голове книгой «Зулейха открывает глаза», которую сама же плохо приткнула на полку, и села ужинать у треугольного эркера. На ужин у меня была половинка бородинского хлеба и банка шпрот. Консервного ножа у меня на ужин не было, так что банка вскрывалась ножом обычным – не обошлось без проклятий и расплёскивания масла по всей поверхности только что вымытого стола. — Зулейха открывает глаза, Ефросинья открывает шпроты, – произнесла я в качестве тоста и начала жить свою новую жизнь. |