Книга Еще 11 минут радости, страница 120 – Евгения Батурина

Две недели спустя девушка с зелено-фиолетовыми волосами вручила мне ключи от разноцветной квартиры на Соколе, на углу Балтийской и Усиевича. К ключам прилагалось много длинных уточнений: в ванной света нет, но через месяц Парвиз вернётся с Гоа и починит; стиральная машинка бьётся током, и ночью её лучше не включать – она может выйти в коридор; в маленькой комнате осталось немножко вещей хозяйки, в том числе шкаф книг, четыре кальяна, деревянная скульптура богатыря с копьём и полноразмерная барабанная установка; звонок не работает, тут бессилен даже Парвиз; соседский кот думает, что живёт здесь, прорывается с лестничной клетки и прячется обычно под диваном, не вытащишь.

Ничего из этого меня не пугало. Подумаешь, мыться в темноте. Подумаешь, машинка-лунатик и кот-сквоттер. Главное – «Сокол». Метро рядом. До школы на Беговой – двадцать минут на автобусе. До театральной студии на Волоколамке – десять минут на троллейбусе. Ещё семь – и ты уже в гостях у Алейник! Удобно же. Таська, кстати, и нашла мне разноцветную квартиру – подруга подруги, девочка-дизайнер, уезжала в Нью-Йорк и сдавала недорого, только знакомым, без залога, но с условием: она всегда может вернуться, если ей не понравится в Америке. Я искренне надеялась, что понравится.

В конце апреля, пока Наташа была на очередных «гастролях» со студией, я переехала. Бестужев поплакал, поуговаривал, но отпустил. Сказал напоследок:

— Жалко только, что там у тебя парка рядом нет. Ты ж так любишь парк «Фили».

Он не знал, что я разлюбила парк «Фили», как только тот перестал быть парком Фили.

Сорок минут я шла от старого, «восточного», сочинского отеля к новому, «музыкальному». Заодно город посмотрела. Ничего такой, пальм много, магнолий и менее идентифицируемых деревьев. В солнечный день здесь, наверное, вообще красиво… В подземном переходе я встретила двух младших школьников. Оба в форме, белых рубашках, куртках нараспашку.

— Давай в «Макдоналдс» зайдём! – предлагал один жизнерадостно.

— Не, я домой, – хмурился второй.

— И что ты там будешь делать?

— Есть нормальную еду.

— Это какую?

— Суп. Котлеты, – неохотно перечислил хмурый.

Жизнерадостный остановился, сделал круглые глаза и произнёс с притворным ужасом:

— Тёмные силы поглотили тебя!

«Музыкальная» гостиница стояла на реке и напоминала расселённую пятиэтажку. Зато сотрудница на ресепшен была куда милее той, что в «восточном» отеле, и, как ни странно, моя бронь у неё в системе нашлась:

— Вот, вижу, всё в порядке. Только в вашем номере… – начала девушка с бейджем «Кристина».

— …живут люди? – оживилась я. – Приятная пара с ребёнком?

— Да нет, что вы, – Кристина посмотрела на меня встревоженно. – Просто… Ладно, пойдёмте покажу.

Господи, там что, комната с привидениями, что ли? Бывшего жильца убили, и его дух преследует нынешних? Девушка вышла из-за стойки ресепшен, украшенной скрипичным ключом и нотами, я проследовала за ней по коридору.

— Вот, – сказала Кристина, остановившись у какой-то двери. – 210-й номер.

На двери висело две таблички. На одной, побольше, значилось число 210. На другой, поменьше, красовался текст: «Председатель Правления ТСН «Музыка». Приём: каждая вторая и четвёртая пятницы месяца с 10:00 до 12:00».

— Та-ак, – протянула я. – А какая завтра пятница месяца?