Книга Еще 11 минут радости, страница 134 – Евгения Батурина

А Галине Васильевне, наверное, понравилась история про «немецкий менеджмент» и орднунг, подумала я. Вслух же сказала:

— Потрясающе! Правда.

— А знаешь, что ещё потрясающе? – подмигнула Катя.

— Что?

— Что твой прямой начальник – я.

Проводив Румянцеву, я прямо в прихожей сделала колесо. Ну – сделала бы, если бы умела. А пока просто легонько подпрыгнула. Стиральная машинка, которая, как раз достирав сочинские вещи, вышла было в коридор, испугалась и повернула обратно. Хорошо, Наташа в школьном походе, иначе подумала бы, что на Соколе объявлена сейсмическая опасность… А вообще-то жаль, что дочери нет. С кем поделиться отличной, для разнообразия, новостью про новую работу? Чужой кот – и тот что-то давно не заходит, разонравилось ему под моим диваном.

Я взяла телефон, решила написать Ермолаеву, поблагодарить за рекрутерские услуги. Пусть он таким образом устраивал свою жизнь, но заодно и мою устроил, спасибо ему. Я нашла Петьку в контактах, сочинила сообщение и тут вспомнила, что первую мою хорошую работу тоже нашёл он – в Большой Газете, в Приложении с Сапожниковым. Просто эйчар-ангел! Тогда он, кстати, надеялся помириться с Алейник…

На экране моего телефона появилось Таськино лицо: она будто почувствовала, что о ней думают, и позвонила.

— Алло! Фрось, алло!

— Что там у тебя так пищит?

— Твой подъезд!

— …?

— Всё, захожу.

Через минуту Алейник разувалась в прихожей:

— Я опять забыла код от подъезда, звёздочка там у тебя или решётка. Но меня впустили какие-то люди.

— А ты впустила чужого кота! – ответила я, заглядывая под диван.

— Всё правильно, – закивала невозмутимая Таська. – Цепочка добра!

Алейник влетела в гостиную, с размаху плюхнулась на «ватсона» и произнесла:

— Слушай, Фрось. Я понимаю, ты только вчера вернулась, хочешь про Сочи рассказать, всё такое, но сейчас нельзя. Говорить буду я, ладно?

И сразу же, конечно, начала говорить.

В тот вечер, когда я летела в Сочи, а прилетела в Минводы, Алейник с двумя подружками отправилась в бар. У неё, в отличие от меня, много разнообразных друзей (может сложиться впечатление, что мы везде ходим второй группой, но нет). Так вот, те подружки побежали занимать столик, а Таська подошла к стойке, чтобы заказать текилы на троих: бармены её всегда слышат и слушаются. И тут парень, стоявший рядом, стал внезапно крениться, валиться на пол и хвататься за Алейник. Таська аккуратно развернула неустойчивую личность к барному стулу – создала опору. Ну перебрал человек, подумаешь, для того в бары и ходят. Подоспели ещё два парня, извинились за товарища, уволокли его в тёмный угол. После пары шотов Алейник вышла покурить на крыльцо, где почему-то стояло два венских стула. Пустых. Таська была в новых тесных сапогах, так что с радостью заняла один стул. Кто-то рядом опустился на второй. И давай опять крениться!

В общем, пять минут спустя Алейник сидела себе, курила, а на коленях у неё мирно спал человек. Она просто старалась не ронять пепел ему на голову. Вышли две Таськиных подружки, спросили, кто это. Алейник не знала. Вышли два друга спящей головы. Опять принялись извиняться. Сообщили, что голову зовут Женя, он живёт на «Войковской» и они уже вызвали ему «Убер».

— Да мне не мешает, на самом деле, – сказала Таська, не двигаясь.