Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
Жизнь Ермолаева потихоньку налаживалась. Он делал на даче глобальный ремонт, по-прежнему много общался с ребёнком, получил новый паспорт, в который не планировал ставить штамп о браке. Только Катя Румянцева после памятного визита Галины Васильевны к Алейник не хотела иметь с семьёй Ермолаевых ничего общего. С Петром – в первую очередь. Не почудилась ему тогда ни жалость, ни брезгливость. Теперь Петя ждал Катю, а не наоборот. И вот в декабре, спустя восемь месяцев, я решила осторожно обсудить с Румянцевой положение дел. Получилось, конечно же, неосторожно. — А помнишь, Киса, – начала я, глядя в комп. – В январе как раз пять лет… Имелось в виду окончание их с Ермолаевым большого договора. — Помню, Ося, – в тон мне ответила Катя. – А ещё Петя сказал, что я могу в любой момент передумать. Стук клавиш. Сердитое дыхание. — И что же. – Я сохранила документ. – Передумала? — А не знаю! – улыбнулась Катя так, как улыбалась Надя в фильме «Любовь и голуби», когда объявляла своё веское «Не пойду!». — Что конкретно ты не знаешь? — Конкретно? – Румянцева отодвинула клавиатуру. – Конкретно я не знаю, какого хрена он шесть лет отвергал меня ради этого. — Не отвергал. И вообще-то ради Стеши, а не этого. — Пусть так. Только мне… противно, – скривилась Катя и загнусавила: – «Есть же русское слово «спагетти». — Понимаю, – согласилась я. – Ты его наказываешь. Чуть-чуть ломаешься. Немножко мстишь. Но, может быть, – вдруг – пора простить? Время-то идёт. — Ося, – Румянцева покачала головой, будто не веря моим словам. – Серьёзно? Ты? Ты мне говоришь, что время идёт? — Ну я. — Вот правда, люди очень ревностно относятся к тому, как другие люди пытаются присвоить их недостатки. — Ты это о чём? – вскинулась я. — О том, что тот, кто всегда опаздывает, будет три часа возмущаться, если один раз опоздает кто-то ещё. И вот Ося, думавшая двадцать лет, не даёт мне подумать и пару минут. Ну и кто тут самодовольный после этого? Я не называла её самодовольной, поэтому обиделась. А Катя обиделась ещё на слове «ломаешься». Так мы и промолчали остаток вечера. И года. Бестужев во время локдауна сблизился с Дарьей. Разглядел её наконец-то, оценил, поверил в силу их пары. А может, просто достаточное количество времени провёл вдали от меня. Так или иначе, из самоизоляции он сразу помчал жениться – в костюме, маске и перчатках. Наташино поступление в театральный далось Бестужеву куда проще, чем нам с Митей. Он был счастливым молодожёном, мы – родителями абитуриентки. В декабре 2021-го выяснилось, что Дарья беременна. Бестужев приехал на Сокол в день, когда там не было ни Наташи, ни Мити, привёз мне коньяк, сыр и новости. Впервые за четыре года сбрил бороду, выглядел юным. — Прикинь, Баба Ната будет старше братика ровно на двадцать лет, – Бестужев беззвучно засмеялся и влил в себя вторую порцию коньяку. – Она там сама-то случайно… не это? Со своим Климом. — Ты чего, Лёш, – испугалась я. – Совсем уже? — А чё? – Он засунул в рот два ломтя сыра. – Родят с Дашкой вместе, буду я сразу папка и дед. И один мелкий будет другого дядькой звать, ха-ха! Полгода назад Бестужев ярился от одной мысли, что его дочь может с каким-либо мальчиком не только целоваться… — Давай-ка я тебе ещё плов разогрею, а? Папка и дед. – Я встала к плите, зажгла газ. – Сыра, боюсь, в данном случае недостаточно… |