Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
— Угу. — Что? – Случайно. — Ха, – вскинулась я. – А ты думаешь, я специально искала тебя в Филёвском парке? Буквально с собаками. — Ты нет. – Митя смотрел прямо перед собой. – А я знал, что вы живёте около парка Фили… Вот, значит, как. — Ты же сам с девушкой живёшь, – напомнила я, будто пациенту геронтологического центра. – С Лерой. — Уже нет. — Почему? Даже на встречу выпускников её брал. Что на тебя, кстати, совсем не похоже. — Да, она попросила. Лера оканчивала новосибирский журфак, ей было интересно посмотреть, как у нас всё. Ну, а я подумал, так даже лучше. Для кого лучше? А. Для Бестужева. Чтоб не лез с порога в драку. — А тебе что было интересно посмотреть? – спросила я с подзабытой дерзостью. — … — Митя? Что ты хотел увидеть? — Счастлива ли ты. — Увидел? — Да. Нет. Митя, когда волнуется, не краснеет, как Бестужев, а бледнеет. Полная противоположность во всём. — Как-то это нехорошо… по отношению к Лере, – сказала я. — Согласен. – Митя продолжил белеть на глазах. – Но я тогда этого не понимал ещё. А вскоре мы поговорили и расстались. Он сорвал сухую травинку, стал мять её в пальцах. Могу ли я рассказать мужу, что три дня виделась с Митей в парке и украдкой любовалась его руками? — Фрося. – Митя по-прежнему смотрел не на меня, а на бегающего у реки Филю. – Скажи. Мне всё ещё не отвечать? — На что? Увы, я сразу отлично поняла на что. Такая вдруг сообразительная стала. Напомню, три года назад Алейник рассказала Мите о моей беременности. А я потом написала ему длинное сообщение, состоящее из нескольких сообщений, латиницей. Долго составляла текст под собственные рыдания. Хотела объясниться, оправдаться, попросить прощения, напомнить о хорошем, нивелировать плохое и выразить, наконец, что чувствую – вот столько всего хотела. Содержательное получилось СМС. Mitya, ya tebya lyublyu – 16 раз. И один раз – Pozhaluysta, ne otvechai. Меня вдруг стало неудержимо, нестерпимо клонить в сон. Как будто годы недосыпа опомнились и принялись давить на мои плечи и голову тысячей атмосфер. Я выставила локти назад, опёрлась на них. — Фрося, – повторил Митя. – Так что? Мне не отвечать? Я молчала. Атмосферы давили. Филя катался по траве, вспахивая её, словно озорной годовалый плуг. — Ладно. – Митя развернулся ко мне, как тогда, в прошлой жизни, у ивы. – Тогда отвечать не буду, сам скажу… И снова я понимала, что он скажет. Пока мы ходили по парку, он периодически ронял важные слова, а я их незаметно, но бережно подбирала на память и делала простые выводы. Ему интересно слушать про моего ребёнка. И вообще – слушать, что я говорю. Он полюбил мою собаку. Умеет брать на себя ответственность – как с Йосей. Склонен давать вторые, третьи, сотые шансы и мало на что обижается – как с Прониной и Мишлен. Ему важно, счастлива ли я, даже если с кем-то ещё. Я ему нравлюсь, всегда, любая, давно. И с ним рядом я, что удивительно, нравлюсь себе. Будто уже не старая коробочка с волчком внутри, а человек, и даже не самый худший. Я догадалась, что сейчас он позовёт меня с собой. Меня, мою дочь Наташу, собаку Филю. И не просто позовёт, а представит вполне реалистичный план – где мы будем жить, что скажем Бестужеву и Арише, с чего начнём налаживание отношений и прочее. Впервые я в полной мере осознала, как огромна наша с Митей любовь. Какая. Она. Большая. |