Книга 13 минут радости, страница 137 – Евгения Батурина

Все зашумели, взбудораженные Светкиной провокацией: кто-то засмеялся, кто-то произнёс «ну-ну» с осуждением, и каждому вдруг захотелось поделиться планами и мечтами. Громкий голос Бестужева произнёс серьёзно:

— Пронина в Ницце, а я тогда в Уругвае.

— Где-е? Заче-е-м?

— Там раскопали новые пирамиды, – сообщил Бестужев как о свершившемся факте. – И обнаружили новую, то есть старую, цивилизацию. Великое научное открытие. И мы с моей съёмочной группой первыми туда прибыли, чтобы делать документальный фильм.

Бестужев посмотрел на меня победоносно: так тебе, Фроськин, бросила меня, а я цивилизацию нарыл!

— Я тогда получаю Пулитцеровскую премию, – вмешалась Яна Яцкевич.

— Она для американцев, – возразила Светка.

— Знаю! Ладно, нашу Пулитцеровскую премию. Золотое перо России, например. – И Янка сжала кулак, вцепилась в воображаемый приз.

На полминуты воцарилась тишина. Слышался лишь треск поленьев – на самом деле древнего кресла-качалки, в котором ёрзал Ермолаев, ведь камин-то ненастоящий, – и бубнеж Дагирова, обращённый к Стасу: «Лицензию можно купить, и это сразу и престиж, и перспективы…»

— Мальчики, а чего молчим? – возмутилась Алейник. – Все, кроме Бестужева.

— Да, кстати, – поддержала её Янка и ткнула Стаса Игнатова в плечо. – Что-то там интересное обсуждаете без нас – может, поделитесь?

— Извините, Яна Сергевна, – проблеял Стас голосом первоклассника. – Я учил. Можно в туалет?

— Ещё скажи, что ты там делать будешь, Игнатов, – подыграла Яна Сергеевна. – Через пятнадцать лет.

— Через пятнадцать лет я буду пить дорогое вино и подсчитывать прибыль. – Стас опрокинул остатки не очень дорогого вина. – Ну и жаловаться на то, как трудно быть руководителем самого успешного издательского дома в России. Зависть там, происки конкурентов, виноград плохо зреет на винограднике, феррари вишнёвый вместо малинового, калькулятор виснет… Димон, а ты?

Дагиров гнул своё:

— Так я и говорю, чтобы стать большим издательским домом, тебе нужны лицензионные издания. А у нас в стране как раз нет нормальных журналов о музыке. Один NME только. И я предлагаю вместе запустить…

— Димочка, кем ты видишь себя через пятнадцать лет? – отчеканила Голубушкина со скрытой яростью.

— А. Ударником, наверно, – ответил Дагиров.

— Производства?

— В группе. Ездить на гастроли по всему миру, барабанить.

— Барабанить, – повторила Мариванна, и ярость незаметно вышла наружу.

Дима, блин. Что тебе стоило упомянуть пару-тройку детей и дом-полную-чашу!

— Димон прав, – провозгласил Ермолаев в халате с кистями. – Гастроли – это клёво. Каждый день новый город, новая жизнь. Я б так хотел. Чтобы каждый день не был похож на предыдущий. Представляете, сколько таких дней можно набрать за пятнадцать лет?..

Из присутствующих не высказались только Мишлен, Храбрых с Удалых и я.

— Я даже не знаю, – застеснялась Лена, когда Светка дала ей слово. – Не думала так далеко. Может быть, благотворительность? Или медицина. Или… собственная косметическая линия.

Мы понимали, что Мишлен может позволить себе что угодно, потому что и так живёт лучшую жизнь каждый день, красиво и естественно «сбывая» мечты одну за одной. Вот бы она выбрала медицину! При её участии врачи быстрее справятся с самыми коварными болезнями.

— А у нас всё давно продумано, – за себя и Храбрых выступил Удалых. – Океан, солнце, сёрфинг, девки, коктейли. По выходным – соседний остров и коктейли другого цвета, чтоб сменить обстановку.