Книга Кризис Ж, страница 208 – Евгения Батурина

— Вы успеете оливье попробовать? – спросила я парней. – Правда, имейте в виду, это будет теплый салат, а то и горячее блюдо.

— Успеем. И попробовать, и с собой взять, – намекнул Илюха, которому очень понравились маффины. – За нами АБ заедет в четыре. Он на Бауманской живет.

— АБ – физик, – вспомнила я. – Андрей Борисыч?

— Брониславович, – обиделся Илюха. – А кексики есть еще?

— Будут, – пообещала я и пошла месить тесто, пока варились картошка и яйца. – Вам сколько надо?

— Нас сорок человек, – сообщил мускулистый Гавриил. – И нам четыре часа сидеть на вокзале, а потом встречать Новый год в поезде.

— Почему так долго на вокзале-то? – спросила Антонина.

— Потому что нас сорок человек, – пояснил Жека. – Из них пятнадцать опоздают, а четверо забудут паспорта и будут возвращаться домой. Школьная математика.

Мы с Антониной удвоили усилия в приготовлении оливье – начали резать лук и огурцы в четыре улучшенные хорошим кремом руки. Илюха, Гавриил и Жека отправились в гостиную ставить праздничный стол, потому что на кухонном осталось всего пара шоколадных крошек.

А в прихожей раздался шум и крики: «Здр-равствуй, Дедушка Мор-роз!» Это попугай Исаич встречал Владимира Леонидовича, тетю Лену и сто тридцать шесть мешков еды.

— Девочка моя, извини, – тетя Лена быстро прошла к кухонной раковине, чтобы вымыть руки. – Я встала с утра, подумала, не испечь ли мне лимонный пирог. А дальше как в тумане.

Владимир Леонидович уже невозмутимо выкладывал на стол контейнеры, салатники и подносы. Особое впечатление произвело желтое блюдо, полное миниатюрных хот-догов. Лимонного пирога видно не было – только черничный и все.

— Мам, – произнесла Антонина укоризненно, – ты как-то плохо сепарируешься. Это что, холодец? Его с утра никак нельзя было приготовить.

— Это я вчера рефераты студенческие читала, – оправдывалась тетя Лена. – Скучно стало. Экзистенция-экзистенция. Камю это надо. А в морозилке голяшка лежала, руки сами потянулись… Володь, подтверди.

Владимир Леонидович как раз поставил на последний свободный уголок стола маленькую баночку хрена.

— Со свеклой! – объявил он, а потом обратился ко мне:

— Моя дочь Женя просила передать, что ждет вас в гости первого января в Ясенево.

— Я ее вообще-то сюда приглашала, – сказала я.

— И я, – подхватила Антонина.

— Я спрошу, – коротко заметил Владимир Леонидович и достал телефон.

Тут из гостиной пришло трое подростков, один ребенок и один кот.

— Стол накрыт, – поклонился Илюха. – А в Петропавловске-Камчатском как раз полночь.

Тогда мы пошли и отметили Новый год в первый раз – уже не только детским шампанским.

А потом все как начали уезжать!

Ровно в четыре часа дня Илюха с парнями вскочили из-за стола: за ними приехал физик Андрей Брониславович. Ребята схватили лыжи, спустили их вниз, потом вернулись вместе с учителем, чтобы забрать коробки с лапшой и картошкой быстрого приготовления («карпюр» и «бич-пакеты»), которые куркуль Илюха, как выяснилось, хранил в сычевальне. Легендарный АБ оказался высоким человеком в ретроочках, причем довольно молодым – мы-то ждали почтенного профессора. Его прическа, очки и вязаный свитер с горлом мгновенно отсылали в 1970-е годы. Да и вообще Андрей Брониславович органично бы выглядел в интерьере какого-нибудь НИИ, не хватало только усов до подбородка. Говорил он очень спокойным голосом, но школьники его слушали и слушались. Я собрала им в дорогу всякой еды – как раз допеклась очередная порция маффинов, и Илюха, прежде чем взять пакет с «саможором», как они его назвали, посмотрел на АБ: можно ли. Тот кивнул и протянул мне громадный старый термос: