Книга Кризис Ж, страница 289 – Евгения Батурина

— Здравствуйте, – приветливо и весело сказала девушка-бармен, когда я, примерившись, села на высокий стул. – Как ваши дела?

Ну вот, наняли мисс Лучезарность, теперь будет спрашивать, желаю ли я кофе на альтернативном молоке и все ли мне понравилось в кафе и моей жизни.

— Хорошо дела, – улыбнулась я вполсилы, пытаясь пристроить на перекладине стула внизу разболевшуюся ногу.

— Надолго к нам? Чего не предупредили? – продолжала болтать барменша.

— До вечера примерно, – ответила я. – А кого надо было предупредить, вас лично?

Барменша моргнула, расстроилась и совсем другим тоном начала предлагать кофе. Тут-то я ее и узнала. Боже мой, это ж Василиса, дочка Кузнецовых. Я видела ее трижды в жизни, и каждый раз с разной прической. А прическа сильно меняет человека! Был человек-Василиса с прямыми волосами до плеч, потом с воинственными кудрями, собранными в «рога», а теперь – с асимметричной стрижкой, слева почти ничего, справа черно-лиловое «крыло».

— Василиса, – покаянно произнесла я, прочитав, кстати, на ее бедже это имя. – Вот это да! Прости дуру грешную, не узнала!

— Ничего, – заулыбалась с облегчением Василиса. – Дядя Боря меня тоже как-то не узнал! Помните? Когда про редиску разговаривали?

Тут я вспомнила, да. Маленькая Василиса, Васька, хотела пирожное «картошка», а попросила редиску, и только Боря понял, что к чему.

— Прости, – повторила я. – Ну, богатой, может, будешь. Вон, кстати, сколько народа в кафе. Небось, за твоими пирожными пришли. Особенно за редиской!

— Есть успехи, ага, – польщенно ответила Василиса. – Соцсети хороший приток клиентов дали, Афоня нашел очень умненького мальчика… Афоня, мой парень, помните?

— Да все я помню, – уверила я. – Афанасий, похожий на Камбербэтча, официант.

— Он уже не официант, а сушеф! – с гордостью выговорила Василиса. – А мамски позвать? Она тут. И где дядя Боря?

Ох, Василиса же ничего не знает. Явно уверена, что я приехала не одна. От ответа на вопрос про дядю Борю меня как раз спасло появление «мамски» – Ольги Кузнецовой.

Ну как спасло. Ольга смерила меня таким взглядом, что я поняла: вот она-то знает все. И сейчас, чего доброго, выгонит из своего кафе.

— Привет, – поздоровалась я немного заискивающе.

Ольга кивнула. Выглядела она сейчас, как строгая географичка, которая пришла в школьную столовую, чтобы взять за руку хулиганку Козлюк и отвести ее к директору. А когда мы впервые встретились, Кузнецовы напомнили мне пару добрых лабрадоров…

Василиса делала кофе, Ольга продолжала стоять. Ждала, может, что я догадаюсь и сама уйду. Но мне никак нельзя было уйти, я не могла пропустить Борю. Поэтому я взяла со стойки налитый Василисой капучино (для кортадо еще не время) и спросила Ольгу:

— Выслушаешь меня?

Она вроде бы смилостивилась, показала знаком: идем. И сделала пару шагов к стеклянной двери, ведущей из кафе в отель – той двери, в которую я тогда влетела лицом.

— Нет, – сказала я твердо.

— Что нет? – наконец заговорила Кузнецова. – Пойдем в мой кабинет, ты ж вроде хотела что-то сказать.

— В кабинет не могу. Мне надо быть здесь.

Я чувствовала на себе заинтригованный взгляд Василисы из-за стойки.

Ольга почему-то решила не спорить. Оглядела кафе, увидела, что освобождается маленький столик в самом углу – оттуда, сцепив руки, как раз уходила влюбленная пара подростков, все время просидевшая на одном стуле рядом.