Книга Кризис Ж, страница 43 – Евгения Батурина

Вскоре они с беременной Юлей отсели на диван разговаривать об ивентах, остальные тоже вернулись к работе, и я вздохнула с облегчением: день рождения в офисе – мероприятие негласно обязательное, но утомительное.

Настя Попик пришла ко мне в кабинет, чтобы пожаловаться на свою трудную загруженную жизнь и попросить отдать часть текстов для сайта на аутсорс. Я разрешила, а перед уходом спросила ее:

— Как тебе новенькая?

— Норм, – ответила Попик с удовольствием. – Правильная такая.

Сама Настя недавно решила стать взрослой (ей исполнилось преклонные 23), по этому случаю расплела дреды, зеленые колготки сменила на серые и уверовала в корпоративные ценности. Оставила только маленькую серьгу-гвоздик в носу как напоминание о мятежной юности. Так что «правильная» в ее устах – временно комплимент. Надеюсь, Попик и Барбос подружатся.

Забежала Солнечная – предупредить, что в мою сторону движется трейд-маркетинг:

— Кажется, они тащат хлебопечь!

Отдел трейд-маркетинга во главе с Валерией Расторгуевой – люди энергичные. Высокая и статная Валерия (никто не посмеет назвать ее Лерой) – прирожденный командир, общается приказами и в подчиненные себе берет только тех, кто понимает это слово буквально. Хлебопечь для этих дам – не предел: одной сотруднице они как-то подарили барбекюшницу ростом с меня.

— Забирай! – велела Валерия, подталкивая ко мне коробку с хлебопечкой. – Будь счастлива! Подожди, мне муж звонит!

И, зардевшись вдруг, она отошла к окну и принялась ворковать в телефон. Муж – слабое место нашей Валерии. У них счастливый брак, и она говорит об этом чаще, чем хотелось бы окружающим. Мне вообще сложно представить ее замужем – так же, как, например, мою школьную математичку по прозвищу Жаба. Тем не менее муж у мадам Расторгуевой есть, звонит часто, и она всегда берет трубку: это важное условие счастливого брака.

Вернулась Валерия с новостями.

— Муж сказал, вечером будет дождь! – объявила она безапелляционно, как будто только консультировалась с секретарем небесной канцелярии. – Берите зонты!

В ее отделе стоит специальная корзина с зонтиками разных модификаций. Очень удобно: можно не носить свой. У Расторгуевой вообще много хороших идей.

Я поблагодарила трейд-маркетинг за печь, угостила их пирогами, потом проделала то же еще с несколькими отделами, зашедшими поздравить, и, наконец, снова села работать.

— Я уйду пораньше? – заглянула Солнечная. – А то не успею к вам на «Курскую».

Мы с ней договорились, что к сестре Антонине поедем отдельно. Я хотела еще завезти домой букеты, чтобы не завяли в выходные, а Солнечная, подозреваю, собиралась купить мне подарок: если уж позвали в гости, одним кактусом не отделаешься.

— А мужчины там, кстати, будут? Ну, свободные, – напоследок спросила она.

— Пока есть только холостой попугай, – обрисовала я обстановку. – Но кто знает.

— Понятно! На всякий случай сделаю бесплатный мейк в торговом центре.

И Солнечная убежала, о чем-то мечтая и особо не скрывая, куда направляется.

Ко мне пришла обниматься беременная Юля Потирай – за ней и ее вещами приехал муж. Я спустилась вместе с ними к их машине, помогла донести пакеты. Юля сказала, что новенькая Барбос ей понравилась:

— Толковая. И шутит! Я уже даже ревную тебя к ней. Но все равно пойду-ка рожать.