Онлайн книга «Кризис Ж»
|
Тест оказался отрицательный. Второй тоже. Кот Зайка, услышав от меня эти новости, приободрился: «Мэ! Вот и ладушки! Зачем нам еще одно маленькое лысое существо? Незачем». И стал бодать мои колени: гладь, хозяйка, котика – у тебя одна жизнь, в конце концов, а ты столько фигни выдумываешь, на девять хватит. Всю следующую неделю я неплохо себя контролировала. Во-первых, тесты оказались правы, и проект «Четверо детей» пока откладывался. Во-вторых, с Борей мы виделись в основном по скайпу, зато регулярно. Он звонил, перебрасывался парой слов с котом, спрашивал, как моя работа и родители, планировал наш с ним будущий театральный сезон: один только Большой готовил шесть премьер. Никаких официанток, никаких бывших, мне просто не от чего было раздражаться. Иногда только казалось, что Боря слишком много говорит. Но как только я ловила себя на этой мысли, он замолкал – и смотрел на меня с нежностью, отлично транслируемой через экран. В среду днем позвонила сестра Антонина: — У меня новость, одновременно плохая и хорошая. — Антибиотик подействовал, но теперь надо идти на работу? – попыталась я угадать. — Нет. То есть да, я практически здорова и, увы, трудоспособна. Но новость не в этом. Лейсан с Таней уезжают в Питер, и Гошина маман Лидия Петровна с ними. Хочет погулять по культурной столице с культурными людьми. Гоша везет их туда на машине – не в поезде же им трястись, сама понимаешь. Но! Зато Лидия Петровна пробудет в Питере целых две недели, а потом на денек заскочит в Москву и сразу же отправится домой, в Воронеж. — Она поклялась? — Нет, но в Москве же не будет Лейсаночки, а сам Гоша Лидию Петровну не слишком интересует. Такое у меня сложилось впечатление. Короче, вроде бы все покидают Мантулинскую в пятницу утром, и Гоша вернется в субботу один. Ура. «Покидают Мантулинскую» – значит, Лейсан наконец-то съезжает от Бори! Он вечером как раз написал мне: «Джо, приезжай-ка в пятницу ко мне. На свидание и стейк, а?» Я приехала – а там Лена. Квартира у Бори классная. Вообще-то это две квартиры на одной лестничной площадке, объединенные в одну. И входных двери тоже две: та, что справа, ведет в прихожую и дальше гостиную, кухню, спальню и кабинет, а та, что слева – в гостевую. Это удобно, особенно если кому-то временно (как Лейсан, например) надо пожить у Бори: гость может попасть в свою комнату через отдельный вход, не тревожа хозяина. В последнее время на Мантулинской я бывала редко. После наших свиданий Боря, как правило, провожал меня домой и оставался до утра. Так проще: из-за кота, из-за того, что от Шаболовки ближе до моей работы, и всю офисную одежду я храню, естественно, в своей квартире (и частично в Нехорошей). Забавно, что раньше, пока мы только дружили, я ездила к Боре чаще – он постоянно устраивал какие-то вечеринки, праздники, званые и незваные ужины, и после театра мы подолгу обсуждали с ним спектакли, чередуя красное вино с зеленым чаем. Иногда я даже ночевала в гостевой комнате, если сильно засиживалась. Тогда все было так просто, естественно. А теперь, явившись к Боре домой на правах его девушки, я вдруг занервничала. Возможно потому, что фраза «на правах его девушки» показалась мне претенциозной, к чему-то обязывающей – хотя пока что никто, кроме меня, и не думал ее произносить. |