Книга Турецкий. Цейтнот, страница 32 – Андрей Лучиновский

— Итак, господа и дамы, – произнёс я, медленно обводя взором присутствующих, – В первую очередь, это касается молодого поколения. Кроме графини Альхи, естественно, она хоть и шебутная, но за её воспитание я спокоен.

Заметив, как фыркнула Дана, я погрозил ей кулаком:

— И защищать не буду и кольцо отберу. Усекла?

Светлана Викторовна подняла руку и выписала Данке подзатыльник. Хмыкнув, я продолжил:

— С этого дня княгиня Маргарита Ильинична Турчанинова является Главой рода со всеми вытекающими для вас последствиями. Для людей, не принадлежащих к роду, на первых порах допустима единственная форма обращения – Ваше Сиятельство, в дальнейшем по обстановке. Слуги рода могут обращаться только с упоминанием титула – княгиня. Для близких людей Маргарита Ильинична сама установит правила общения. Надеюсь на ваше понимание и рассудительность – она иногда бывает довольно резка, но всегда по делу. Моей матери не дерзить, при ней не сквернословить и исполнять всё, что она скажет. Категорически не советую решать спорные или непонятные для вас вопросы самостоятельно, лучше обратитесь либо ко мне, либо к Светлане Викторовне. Все всё поняли? Тогда всем спасибо, все свободны.

Библиотека начала пустеть. Я подошёл к бару и, наливая в бокал вино, услышал за спиной хрипловатый голос:

— Я хотел бы принести клятву твоему Роду, княжич.

— Долго же ты раздумывал, Вжик, – не оборачиваясь, заметил я, – И какие причины тебя подвигли сделать это именно сейчас?

— Не все аристократы мирятся с присутствием посторонних людей в своём доме. Ещё не известно, как Маргарита Ильинична отнесётся к моему тут проживанию за счёт вашего рода, а я не хочу уходить от тебя, Кирилл… Андреевич.

— Тогда нам надо идти к Альхе, уважаемый Сергей Петрович Жихарев, – посмотрев бокал на свет, я вместо медленного смакования, осушил его одним махом, – Для принятия твоей клятвы нам потребуется свидетель из дворянского сословия.

— Я с вами, а то ещё заблудитесь, – раздался голос Кузьмы Фёдоровича из открытой в коридор двери.

— А как же верность "теней" Императору?

— Её никто не отменял. Даже вы при получении полного титула ему присягаете. А из "теней" уйти не проблема, откажусь от пенсиона и вся недолга.

* * *

Последний обед в столице должен был получиться почти семейным. Правда, кроме посвящённых в наши планы никто не должен догадаться, что он прощальный. Светлана Викторовна начала готовить блюда пару часов назад; я застал её на кухне, заскочив перехватить пару бутербродов. Она неспешно помешивала длинной ложкой в бурлящих и пахнущих вкусностями кастрюльках, с озабоченным видом шевеля губами.

— Как вы, тётя Света? – поинтересовался я, кромсая толстыми пластами, извлечённые из холодильника сыр и колбасу.

— Волнуюсь, Кирилл Андреевич, – ответила она, повернув на секунду голову в мою сторону и, заметив мой недоумённый взгляд, спохватилась, – Да не за обед, за Даньку. Мала она ещё по чужим землям путешествовать, языков совсем не знает, вспыльчива и самоуверенна. Боязно мне, что в беду попадёт.

— Ну что вы. Рысь за ней присмотрит. Ну, в смысле Лёня, – тут же поправился я, – Да и Лика с неё глаз не спустит, так что вам не о чем волноваться. Тем более у неё теперь кольцо есть, если что переиграет ситуацию.

— Вы уж построже там с ней, а то вообразит себе, что её свободу ущемляют.