Книга Турецкий. Цейтнот, страница 36 – Андрей Лучиновский

— Ладно, лишенцы, забирайте его с собой, только не забудьте поставить в известность полковника, а то ведь кипеш начнётся – боец пропал. Всё, виконт, до встречи. И чтобы сюрпризов больше не было.

Пока я катил по городу, пришлось делать вид, что никуда не тороплюсь. За полчаса езды в общем потоке пересёк всю Петроградку [5], пытаясь высмотреть в зеркала подозрительные машины, но так никого и не вычислил – видимо их было несколько, и "тени" могли себе позволить часто друг друга менять.

"Ну вот и всё, карапузики, кончилися танцы."

Едва я свернул в сторону Озерков, то немного прибавил скорости и на Выборгское шоссе выскочил уже под сто пятьдесят. Позади маячило всего два флайера, которые быстро растаяли вдали, стоило мне выехать за границу столицы и включить форсаж. От Парголово до Осиновой Рощи идёт совершенно прямой участок трассы, и я выдал рекордную для себя скорость почти под триста камэ в час. В Сертолово меня уже ждали: собранный из модулей неприметный флайер, который повёз меня обратно в город, и транспортник, внутрь которого быстро закатили аэробайк, чтобы доставить его в подземный гараж ЧВК.

Гвардейцы высадили меня на Лиговке, где уже через пять минут рядом со мной притормозил флайер Константина Борисовича. Я залез в салон и откинулся на спинку сиденья.

— Как всё прошло? – поинтересовался сидевший напротив меня Фаренго.

— На удивление тихо и спокойно, – отозвался я, прикрыв глаза.

А ведь и правда, что-то слишком гладкое начало. Короткая, но бурная жизнь инкогнито приучила меня к неожиданностям, которые как раз и случаются, когда думаешь, что всё идёт по плану.

Едва мы въехали в гараж Берендея, как там нарисовался Рысь.

— Кира, на пару слов, – произнёс он, едва я поднял дверцу.

— Ну что там ещё? – вздохнул я тяжело.

— Ты ведь собирался перед отъездом убить Прозорова? – задал риторический вопрос Лёня, отведя меня в сторону, – Так вот, сейчас этого делать нельзя.

— Это ещё почему? Я не собираюсь оставлять такого урода в живых, уезжая не известно на сколько. Хоть у Берендея тут и охрана, но вспомни, как люди Старикова отсюда Погорельцева вытащили без особых хлопот.

— Теперь в подвале у Берендея стоит боевой шагоход. И второй стоит возле шлюза, ведущего в подземелья. Да и кому Прозоров сдался? Никто и не знает, что он у нас "гостит".

— А если у него остались дела с Суторминым по линии Шлиссельбурга и тот за ним негласно присматривает? Так что ты меня не убедил. И, кстати, так и не объяснил, почему его нельзя убить прямо сейчас.

— Пойдём втроём пошепчемся, – Рысь потянул меня за рукав к лифту, – Берендей наверху ждёт.

— Фаренго надо пока устроить, не тут же ему ждать, – заметил я и, повернувшись к флайеру, удовлетворённо хмыкнул, видя, как дворецкий Жора уже достал саквояж старого доктора из машины и о чём-то с ним беседует, усиленно жестикулируя.

— И где Берендей желает пошептаться? – спросил я, – В кабинете?

— А где ему ещё быть? – вопросом на вопрос ответил Рысь.

* * *

Пригубив налитое мне Берендеем вино, я поморщился. Никогда не любил херес, по мне так слишком сухое вино. Заметив мою гримасу, Берендей широко улыбнулся:

— Привыкай с гишпанским напиткам, Кирилл.

— Может быть для вас, Мстислав Игоревич, это и будет новостью, но там не только херес производят, есть из чего выбрать, – я поставил бокал на столешницу и отодвинул его от себя подальше, – Итак, хотелось бы услышать причины, мешающие устранению Прозорова. Вы там были и всё видели своими глазами. И напомню, что Лику бы там изнасиловали и убили.