Книга Турецкий гамбит, страница 19 – Андрей Лучиновский

— Мне туда не проникнуть, какой-то артефакт не даёт войти.

Вспомнив, как он легко прошёл через обе двери хранилища Турчаниновых, я присвистнул. Ну… я же вроде как наполовину Стариков, так что попытка не пытка. И я приложил свою ладонь к замку. Раздался негромкий щелчок и дверь медленно приоткрылась.

— Погоди, Кира, давай-ка я первым пройду, — и не став ждать моего ответа, Рысь снова исчез.

Вот не пойму я его, он же прекрасно знает, что каждое исчезновение приближает его к смерти, и всё равно пользуется своим даром когда надо и не надо.

Только я собрался войти следом, как мне перегородил дорогу вновь проявившийся Рысь.

— Там это… Ты только не дури, Кира.

— Не понял. Что там? — я попытался взглянуть ему в глаза, но он отвернул голову.

— Ты пока ничего не предпринимай, а я пошёл за людьми, надо срочно везти её к Борисычу.

— Да кто там?!

— Там твоя мать, Кирилл.

— Чего-о-о?!

Я оттолкнул с дороги Рысь и влетел в помещение.

Маму скрытно вынесли из дома и погрузили в спецфлайер ЧВК. Заметив смятение на моём лице, Рысь заявил:

— Езжай, Кира, ты ей будешь нужен, а мы тут и сами разберёмся. Борисычу позвонишь по дороге, здесь пока глушилки работают.

Окинув взглядом усадьбу, я увидел, что всё идёт, как мы и задумывали — в выехавший из дома бронетранспортёр уже были загружены два обнаруженных сейфа и теперь бойцы таскают в коробках бумаги, что лежали по всему дому. По сути, оставалось погрузить нашу технику в трейлер, который был спрятан километрах в трёх от усадьбы.

— Грузовик при выезде на трассу наверняка засветится на камерах наблюдения, — заметил я, усаживаясь во флайер, рядом с аккуратно уложенной на заднее сидение мамой.

— Да пусть светится. Нет такого трейлера в реестре Империи, — хмыкнул водитель, заводя двигатель, — Перегрузят содержимое на одной из наших точек в другую машину, а эту разберут обратно. Это же модульная система, мы перед каждой операцией собираем новую конфигурацию.

Век живи — век учись. Интересно, у флайеров ведь тоже модульная сборка, неужели и с ними можно такой фокус проворачивать? Словно прочитав мои мысли, волк похлопал по штурвалу и сказал:

— Эта малышка тоже была собрана только сегодня утром.

При подъезде к трассе я попросил его притормозить, заранее договорившись по рации с Белкой, чтобы она меня встретила.

— Вика, наши скоро снимаются, уедешь сразу же после них. Но отправишься не в ЧВК, а ко мне, с Синельниковым я договорюсь по дороге.

Пока я говорил, она подошла почти вплотную к машине и заглянула вовнутрь.

— Ой, это же Маргарита Ильинична… — девушка увидела, лежащую у меня на коленях голову матери и поднесла ладонь ко рту, — Да как так-то? Её же убили…

— Об этом никому ни слова, Вика. Жду у себя. Погнали, боец, — бросил я водителю, и как только мы тронулись с места, сказал, — Насчёт молчания тебя тоже касается.

— Понял вас, Евгений Андреевич.

От усадьбы деда до моего дома мы домчались всего за полчаса. За это время я отзвонился Синельникову насчёт Белки, и вызвал Борисыча, сообщив тому о новой пациентке. С ним мы прибыли к особняку почти одновременно — его флайер залетел в гараж вслед за моим. Мать незаметно, но осторожно перенесли в её прежнюю комнату, где остались только доктор и я с Ликой. Сделав быстрый анализ с помощью экспресс-диагноста, Борисыч сокрушённо покачал головой.