Книга Где воскресают бабочки, страница 13 – Нана Рай

А сейчас ночь. Та самая безлунная ночь, когда даже звезды тускнеют на чернильном небосводе. И пустая постель Руслана холодна. Как он мог забыть закрыть двери на ключ? Как он мог?!

Руслан скидывает с себя покрывало и босиком спешит вниз по широкой винтовой лестнице. Врывается в маленькую прихожую, где скрипят под порывами ветра распахнутые двери черного входа. И окунается в темную ночь, холодную и враждебную.

— Нет, нет, нет! – Паника накатывает волнами, и только усилием воли он не кричит.

Руслан знает, где искать жену, – там, где цветут лилии. Время тянется бесконечно долго, пока он бежит в парк к пруду. Уже видит белеющие в темноте кувшинки. И силуэт…

— Людмила!

Не останавливаясь, Руслан забегает в пруд и проваливается почти по грудь. От ледяной воды сердце едва не останавливается, но он пересиливает себя. Два гребка, и он подхватывает еще барахтающуюся жену, слышит ее затихающие всхлипы.

— Успокойся, милая, я рядом, рядом, – он целует Людмилу в холодные губы, дрожащие и испуганные. И с трудом бредет обратно к берегу, отталкивая круглые листья лилий.

Вдвоем они падают на зеленый газон. Руслан крепко обнимает жену и вслушивается в ее сердцебиение, целует лоб, убирает мокрые волосы с лица. Благодарит бога за то, что успел. А Людмила плачет как дитя.

— Прости, прости меня, – наконец шепчет она и пальцами стискивает его футболку. – Я… я… – она заикается и никак не может договорить.

— Знаю, милая. Твои видения. Снова, – обреченно договаривает за нее Руслан.

Даже в темноте он видит ее широко раскрытые зеленые глаза. Нет, он иссушит этот пруд, уничтожит!

— Я буду тщательнее запирать двери и окна в нашей спальне на ночь. И прятать ключ. Больше не хочу, чтобы ты ходила во сне. – Он встает и подхватывает Люду на руки. – Пойдем в дом, пока совсем не замерзли.

Украдкой оглядывается на пруд, но немигающая гладь уже мертва, и ни единого напоминания, что в нем только что едва не сгинул человек.

— Ты не понимаешь… – Людмила снова заливается слезами и прячет лицо на его груди. – Не понимаешь! Я видела…

— Что ты видела? – устало интересуется Руслан.

Ее видения всегда путанны, и очень редко их можно разгадать. Только после того, как что-то сбывалось, они понимали… Но следующие слова жены заставили Руслана застыть на месте и забыть о том, как дышать. А сердце второй раз за ночь едва не остановилось.

— Я видела, как она умерла.

=♦=♦=♦=

— Кто там? – шепчет Маргарита и вздрагивает от громыхания в дверь.

— Элина, открой. Или я разбужу всех соседей. Не бойся, мы поговорим как цивилизованные люди. Столько лет прошло… Я уже не держу на тебя зла. Нет, конечно, можешь вызвать полицию, если хочешь. Но у меня найдется как минимум пятьдесят тысяч причин убедить их в том, что у нас все прекрасно.

С лица Марго сползает румянец, и даже глаза становятся бледнее. Она хватается за сердце, ее лицо искажает гримаса. Так выглядит человек, которому только что объявили смертный приговор.

— Нет, – хрипит она и отчаянно мотает головой. – Не смей.

Элина бежит к балконной двери, перепрыгивая через разложенный диван. На открытом балконе ежится от прохладного ветра, который проказливо норовит забраться под футболку.

— Черт, – она перегибается через перила.

Прыгать с третьего этажа не вариант. А до раскидистого тополя далеко. Возле подъезда красуется черный «Гелендваген», и Элина тихо присвистывает. Если он приехал на нем, то их дела еще хуже. Она хмурится и возвращается в теплую квартиру.