Книга Где воскресают бабочки, страница 19 – Нана Рай

Мужчина улыбается:

— С главврачом я уже договорился. Вам надо лишь его забрать.

Несмотря на его улыбку, внутри Евы все холодеет.

— Мне нравится ваша прическа, – он прикасается пальцами к ее левому виску с выбритыми на нем витиеватыми узорами. Черные длинные волосы вытянуты утюжком и перекинуты на правое плечо. – И сережки. Больно было? – Легкими прикосновениями пробегает по левому уху, увешанному золотыми колечками.

— Не помню, – Ева нервно улыбается краем рта и набирается смелости на еще один вопрос: – Скажите, ведь он психически неуравновешенный человек. И вы хотите освободить его из лечебницы? – к концу фразы она говорит уже не так уверенно, и ее голос затихает.

— У меня есть подозрения, что он разумнее многих здоровых людей. Если бы я мог, то обошелся бы без его помощи, но увы. Поэтому вы мне и нужны. Его реакция на вас подскажет, сработаемся мы или нет.

— То есть я – подопытный кролик? – Ева захлопывает папку и впивается в мужчину взглядом. – Знаете, мне никаких денег не надо. Спасибо за столь щедрое предложение, но ищите для своих дел другую дурочку. – Она пытается встать, но тяжелая ладонь пригвождает ее к месту.

— Подопытный кролик, – он морщится, – это звучит неэтично. Нет, мы заключаем деловое соглашение. И я подозревал такой исход, поэтому подготовил еще один материал, – мужчина пододвигает к ней белую папку. – Уверен, после этой информации вы захотите с ним встретиться даже без оплаты.

Ева затравленно смотрит на папку:

— А если вы лжете?

Мужчина с улыбкой кивает на дверь:

— Выход свободен.

Ева глубоко вздыхает и открывает документы. Буквы летят перед глазами, и смысл доходит до нее не сразу, а слова мужчины зависают где-то над головой и звучат тихо-тихо, но при этом въедаются под кожу:

— Не представляю, как вы жили все эти годы, задаваясь одним и тем же вопросом: почему я сошла с ума? Заставила закрыть себя в лечебнице на долгие четыре года. А ведь после этого так сложно наладить личную жизнь… Никто не берет на работу, мужчины сбегают, едва узнав о вашем прошлом. Но кому? Кому я обязана своим одиночеством? Неужели только себе… Или же?..

Холодная слеза сбегает по щеке Евы.

В салоне тепло и пахнет знакомыми восточными пряностями. Да, это его парфюм. Сложно спутать. Приятный, сладковатый запах щекочет ноздри.

Но Элина напряжена, как перед операцией. По удалению сердца. Она вжимается в сиденье и не отводит взгляда от профиля Владлена, пытаясь разглядеть в его облике какие-нибудь метаморфозы. Но, видимо, пять лет обошли мужчину стороной. В свои тридцать четыре он все так же притягателен.

— Рада тебя видеть, – натянуто произносит Марго.

Она сидит впереди и старается поддержать светскую беседу, но с Владленом всегда было трудно разговаривать. Вот когда он примерял на себя образ Цепеша – его блогерский имидж – другое дело. Обаятельный блеск улыбки сводил с ума любую девушку, сердце Элины тоже дрогнуло.

Владлен страстно жаждал, чтобы Элина была с ним, и поэтому пять лет назад с помощью гипноза стер ей память о том, что именно он убийца Ливии. Но наперекор всему Элина вспомнила. И тогда он ее отпустил, потому что она не смогла бы остаться с ним. Просто не смогла.

Элина выбрасывает из головы навязчивые воспоминания. Лбом упирается в холодное стекло. Перед глазами мелькают серые поля, пролегающие вдоль трассы. Они еще не оттаяли после зимы, местами белеет талый снег, покрывая землю наледью. И сейчас Элина дорого бы отдала, чтобы оказаться посреди полей. Одной. И закутаться в беспросветный туман.