Онлайн книга «Где воскресают бабочки»
|
— Какое тебе дело? – не выдерживает Владлен. Элина быстро оглядывается на него, но тут же получает удар дулом по ребрам. Палец Георгия опасно дергается на спусковом крючке. Господи, господи, господи… Она нервно облизывает пересохшие губы. Это все происходит не с ней. Она спит. Элина мысленно стонет и проклинает свою несдержанность. Черт ее дернул тогда выскочить из машины под ливень! — Тебе тоже знакомо чувство вины. – Георгий смотрит на Владлена через зеркало заднего вида. – Каково это – закрыть единственного брата в психушку? — Поверь мне, если бы я мог повернуть время вспять, то поступил бы точно так же, – почти что рычит Владлен. Георгий лишь улыбается, и Элина проглатывает слова, рвущиеся с языка. Только сейчас она понимает, с кем приходилось бороться Владлену всю жизнь. Интересно, если бы Ливия так же манипулировала Элиной, как Георгий Владленом, она бы убила ради нее? Сделала все, о чем попросила бы сестра? Нервный вздох срывается с губ быстрее, чем она осознает ответ. Да. =♦=♦=♦= Два года назад. Максимилиан толкает дверь в темную спальню. Сейчас нарисованное солнце на стене напоминает мертвую планету, а к задернутым шторам не прикасались уже неделю. С того дня, как Регину выписали из больницы. — Регина? – тихо произносит Макс и поражается, насколько дико звучит в его устах имя любимой. – Я больше не могу видеть тебя такой. Он решительно раскрывает окно и жмурится от неожиданности. В глаза бьют лучи солнца – за окном продолжается чужая жизнь. — Предлагаешь мне съехать? – усмехается Регина. Она сидит в углу кровати, закутавшись в одеяло. Грязные волосы слиплись на голове и давно потеряли свою естественную золотую рыжину. Зато глаза на исхудавшем лице стали еще больше, как и темные круги под ними. Скулы заострились, щеки впали. Как ни старался Макс заставить ее поесть, все впустую. — Никогда. – Он садится на край кровати и гасит в себе нестерпимое желание обнять Регину. Словно боится спугнуть раненого олененка. – Малыш, нужно жить дальше. Я понимаю. Ты потеряла родителей, нашего ребенка, кажется, что жизнь никогда не наладится. Но я рядом и сделаю все, чтобы ты снова стала счастливой. Регина слушает его, но словно не слышит. Она смотрит куда-то в пустоту. На потрескавшихся губах мелькает призрак злой улыбки. — Счастливой, Макс? – Она наконец поднимает на него взгляд, и он ежится от ненависти, горящей в ее глазах. – У меня внутри пустота. Она образовалась на месте нашего ребенка. А человек, который виновен в смерти всей моей семьи, бродит по свету безнаказанный! – Регина срывается на крик и бросается на Макса, выставив вперед отросшие ногти. Максимилиан едва успевает перехватить ее руки. — Регина! – Он прижимает ее к себе вместо смирительной рубашки и целует. Покрывает нежными поцелуями лицо Регины, которое постепенно становится мокрым от слез, и шепчет тихие слова любви: – Мне тоже больно, милая. Но мы не можем позволить горю разрушить наши отношения. Это все, что у нас осталось… — А если уже поздно? – Регина утыкается в его плечо и всхлипывает. – Что, если поздно, Макс? Как ты не понимаешь. Он убил нас… Три слова обреченно повисают в воздухе, и Максимилиан не находит, что ответить. Он убил нас. Но неужели никто не воскресит? |