Книга Где воскресают бабочки, страница 68 – Нана Рай

— Ты ведь обещал, – она не спрашивает. Утверждает.

— Я не смог, – ярость Руслана улетучивается, и он смотрит на Людмилу с такой щемящей тоской, что Регина не выдерживает и опускает взгляд. В сердце неприятно колет.

— А та могила, на которую я ходила? – в голосе женщины звучат слезы.

— Она пустая. Я сделал ее, чтобы тебе было куда прийти, – Руслан порывисто шагает к Людмиле и обхватывает ее за плечи. – Я не смог, правда. Хотел, но…

Регина в этой сцене третья лишняя. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять это. Не нужно быть такой умной, как Элина. Не нужно ничего. Просто уметь слышать сердце, которое шепчет: «Ты не нужна».

— Где она? – вырывается у Людмилы.

Руслан молча смотрит на нее. Наверное, проходит минута, прежде чем он поднимает измученный взгляд на дальнюю дверь в коридоре. Людмила поворачивается в ту сторону, резко вырывается из его объятий и идет. Идет, пошатывается, опирается о стену, но так и не находит сил повернуть ручку двери. А затем падает на колени с горьким криком, как раненая птица, которую подстрелили, но не пожелали добить.

=♦=♦=♦=

Двадцать пять лет назад.

В спальне Руслана душно, но, если открыть окна, на улице могут услышать, как кричат его родители. И он сидит на кровати, обхватив колени костлявыми руками, из-за которых его в школе часто дразнят «скелетом», и терпит. Скоро все закончится. Скоро отец уедет в очередную командировку.

— Опять будешь молчать? Твой любимый способ общения!

Голос матери надломился. В такие моменты она очень похожа на истеричку. Это отец делает ее такой, обычно она другая.

— У тебя паранойя! Я еду в командировку с любовницей? Прекрасно! Пусть будет так. Мне надоело убеждать тебя в обратном. – Он, напротив, говорит сдержанно – с каким-то злым снисхождением.

Почему они до сих пор не развелись? Этот вопрос мучает Руслана с тех пор, как он осознал, что его родители – абсолютно разные люди.

По полу катится разноцветный резиновый мяч, с которым он обычно играет во дворе. Мяч ударяется о стену, ненадолго замирает, а затем снова выкатывается на центр комнаты. Руслан вздыхает.

— Мне сейчас не до игр, – шепчет он и отворачивается.

Порой к нему приходил призрак ребенка. Сначала Руслан боялся, не спал ночами, но потом понял, что дух не причинит ему вреда. И бояться его не стоит, в отличие от отца.

Мяч обиженно дергается и закатывается в угол комнаты.

— То есть я должна тебе верить, просто верить, – чеканит мать, – а ты тем временем являешься домой под утро и даже не объясняешь, где был. Рубашка твоя в помаде тоже из-за длительного совещания? Если ты шляешься где ни попадя, тогда и я тоже буду! – и снова дикий визг.

— Да пожалуйста, – кажется, отец вышел в коридор и судя по звуку, тащит за собой чемодан. – Делай что хочешь, Галя, но знай – моя совесть чиста. А вот ты свою замараешь!

Раздается грохот входной двери. В коридоре слышатся сдавленные рыдания, и на этот раз Руслан осмеливается выйти из спальни. В прошлый раз он попытался встать на защиту матери, но получил увесистую оплеуху от отца, а потом выговор от мамы, чтобы он не вмешивался в их разговоры. Разговоры… Если у взрослых такие разговоры, то он не хочет становиться старше.

— Мам.

Он касается полноватого плеча матери, обтянутого старым свитером. А ведь у нее полно красивых вещей. Но она вечно бережет их непонятно для кого. Не стоило бы. Отец любит нарядных женщин, но, кажется, мама забыла об этом.