Книга Во чреве кита, страница 102 – Даниель Краус

Смерти нет.

Выброс на берег объясняет разнообразие людей, подбегающих к Джею со всех сторон, взбивая пену в прибое. Некоторые одеты в оранжевый Gore-Tex, латексные перчатки и защитные очки. Некоторые носят синие рубашки с короткими рукавами и кепки Dirty CGs. У некоторых есть знаки отличия: NOAA, NMFS, местная полиция. Другие в гражданской одежде — зеваки, которые всегда появляются при выбросах китов на берег, может быть, даже яхтсмены, услышавшие крик кита и предупредившие береговую команду, что что-то не так.

Сбрасывание одеяния: сердце кита выскальзывает из-под обнажённых ног Джея.

Он плывёт на спине, его несет по поверхности воды команда из шести человек. Океан окрашен в пурпурный цвет от крови и в жёлтый — от китового жира. Джей смотрит вниз на своё тело. Он похож на пластиковую куклу, брошенную в блендер вместе с костями и неопреном.

Джей думает о шрамах папы: детские шалости.

И представляет себе будущие татуировки, которые соединят его собственные шрамы воедино.

Хлопанье хвоста продолжается, заглушаемое всплесками ботинок в набегающих волнах. Больше никакого Heiliger Schauer. Наконец-то покой дайвера. Джей смотрит прямо вверх. Учёная смотрит вниз сквозь свои очки.

— Как тебя зовут, парень?

Он облизывает окровавленные губы. Не уверен, принадлежит ли он к тому же виду.

— Давай же. Как тебя зовут?

Он говорит? Или щелкает языком?

— Сделай мне огромное одолжение и скажи, как тебя зовут?

Некоторые священные книги заканчиваются вопросами. Но Джей никогда не был религиозен.

— Джей.

Женщина улыбается. У неё лицо как у Ангела.

— Привет, Джей. Я — Джой.

Да, это ты, — думает Джей.

— С тобой всё будет хорошо, Джей.

Да, будет, — думает Джей.

Факт: кашалоты спят меньше, чем любое другое млекопитающее на Земле.

Джей, сын Митта, сын кита, пойдёт по их стопам.

Его измученное тело подпрыгивает, когда один из людей, несущих его, делает первый твёрдый шаг на пляж. Твёрдая земля. Облачный пейзаж остался позади. Нет бездны. Только горы. Океан, поглощённый пляжем, поглощённый лесом, поглощённый дорогой, поглощённый лесом, проглоченный небом: путь переваривания, путь признательности. Каждый шаг существует благодаря милости того, что упало и сгнило перед ним.

Джей не нашёл останки своего папы.

Он и есть останки своего папы.

Наконец-то он дышит сонно.

Вся бухта приподнимается и затихает, доисторические скалы, отчаянные водоросли и резвящиеся морские обитатели выдыхают в унисон, как рефрен, — первые слова, которые Джей помнит из своей жизни, превратившиеся из жалобы разочарованного отца в вдохновение папы, испытания, с которыми Джею предстоит столкнуться прямо здесь, на голом пляже, а завтра — подключенным к трубкам в больнице, и послезавтра, и на следующий день, и каждый день, когда жизнь будет выбрасывать на его путь очередного кита. Припев состоит всего из двух слов: а мир — это запятая между ними.

Спящий, пробудись!

Ричард Абате, Тара Альтебрандо, Венус Азар, Спенсер Бирд, Брайан Блисс, Стив Брезенофф, Ханна Каранде, Дэн Чаон, Фил Клапхэм, Чак Корси, Брайан Даффилд, Адриан Дюран, Джошуа Феррис, Майк Форд, Коннор Галлахер, Ребекка Гиггс, Стивен Хаддок, Дэниел Хэндлер, Кори Энн Хейду, Элизабет Хитти, Карлин Хиксон, Лара Хорстманн, Габино Иглесиас, Мелани Иглесиас, Закия Джамал, Стивен Грэм Джонс, П. Эндрю Карам, Дженнифер Кирни, Вирджиния Кемп, Оуэн Кинг, Фалон Кирби, Гретхен Косс, Аманда Краус, Джулия Леудтке, Джуди Мелинек, Кэрри Месробиан, Том Мустилл, Алисса Наттинг, Крейг Уэллетт, Хавьер Рамирес, Джой Рейденберг, Мэри Роуч, Грант Розенберг, Уилл Роуботам, Фил Саммет, Джулия Смит, Марта Стивенс, Михаил Тэкенс, Кристиан Триммер, Кэтрин Ульрих, Мэг Уокер, Бретт Уин, Пэт Вебстер, Михаил Верле, Хэл Уайтхед и Сара Зарр.