Книга Во чреве кита, страница 57 – Даниель Краус

Забудь о боли. Продолжай. Дело не ждёт.

Джей втискивает голову в те несколько дюймов свободного пространства между желудком и «лагуной. - Он обхватывает окровавленный клюв левой рукой, а поврежденной правой сжимает округлое основание и растирает его, описывая восьмерку, разрушая белую мышцу. Сильнее, быстрее. В проколотой руке начинается судорога.

Со влажным хрустом челюсти разъединяются. Джей отпускает более широкую нижнюю челюсть и обхватывает пальцами меньшую, более острую верхнюю челюсть. Жаль, что ему приходится делать это кровоточащей правой рукой, но он правша. Он сжимает и пережимает клюв, пока не находит удобное положение: задний гребень зажат между большим пальцем и боком среднего пальца, указательный палец изогнут поверх капюшона клюва. Почти как при броске слайдера.

Джей вставляет загнутый кончик клюва в дырку, которую кальмар проделал в его капюшоне. Он видел, как Митт резал сырой неопрен на рабочих столах и палубах лодок, всегда с помощью ножа для резки — и даже тогда это было нелегкой работой. А Джею приходится делать это в темноте с помощью половины чертового клюва кальмара.

Он начинает пилить. Осторожно.

Клюв Architeuthis. - Морской алмаз, — так называл его Хьюи. Тверже металла, не поддающийся царапинам и неломающийся, — как-то восторженно рассказывал Митт. Перерезает спинной мозг добычи так же легко, как нож лапшу. Клювы кальмаров были основным ингредиентом амбры — воскообразных комков, выделяемых кашалотами и используемых в роскошных духах, мечта каждого бедного рыбака, продаваемых примерно за двадцать пять тысяч за фунт.

Раньше люди носили с собой амбру, чтобы отгонять Черную смерть. Джей носил бы её сейчас, если бы мог. Он готов поверить в любую религию, в любое суеверие.

Он пытается удержать руку. Но клюв всё выскальзывает из воротника, а зрение Джея погружается в чернильную тьму. С каждым разом становится всё труднее вставить клюв обратно на место. Дважды кулак Джея, словно пила, ударяет по важнейшему заклинившемуся плавнику. Плавник дрожит, разбрызгивая слизь. Ещё один неуклюжий удар — и он упадет, а следующая перистальтическая волна раздавит его.

Джей думает о гигантских глазах кальмара. Он пытается сделать свои глаза такими же большими.

И случайно находит нужный угол.

Неопрен с мягким шуршанием разрывается, словно на молнии.

Освобождается полоса размером с экземпляр книги Митта «Каннери-Роу. -Зрение сужается до туннеля, внимание ослабевает, Джей оттягивает воротник гидрокостюма от раны. Времени на обработку раны нет, остаётся надеяться, что соленая вода хоть немного продезинфицировала её. Он прижимает прямоугольный кусок неопрена к ране. Сам по себе он, возможно, не прилипнет. Он подтягивает компенсатор плавучести, даёт весу баллона надавить, надеется, что кровь станет клеем, и тут же чувствует, как именно это и происходит.

Возможно, это лишь самообман: тут же Джей снова начинает дышать спокойно.

(Отлично)

Джей замечает, что кивает головой. Затем останавливается.

Он только что спас себе жизнь. Свою собственную жизнь.

Митт не имел к этому никакого отношения.

А вот клюв кальмара? Джей испытывает желание поцеловать его. Эта идея кажется ему забавной. Даже капелька юмора даёт ему прилив адреналина. Он подносит клюв к губам, онемевшим от метана. Клюв стучит по его регулятору — ближе он уже не подойдёт. Джей издаёт самый убедительный звук поцелуя, на который способен через пластиковый загубник.