Книга Во чреве кита, страница 77 – Даниель Краус

Остаточного света в желудке хватает Джею, чтобы понять: сфинктер пищевода ничем не похож на тот, что разделяет камеры желудка. Этот сгусток розовой плоти герметичен и мускулист, он больше любой отдельной части тела Джея. Одной только физической силой ему не прорваться через него. Но мысль о том, чтобы атаковать его лезвием Бики, слишком напоминает, как Митт набросился на Джея с ножом на борту «Слипа.

— Ты не можешь снова поесть? Тогда он откроется.

(Кит ест, когда кит ест)

— Я не хочу больше причинять тебе боль.

(Так должно случиться)

— Если я порежу тебя, ты нырнешь?

(Мы теперь не боимся)

(Мы ранены)

(Нам нужен воздух)

(Мы скоро вынырнем)

— А что, если я порежу тебя, и ты больше никогда не сможешь есть?

(Это не имеет значения)

(Мы умираем)

— Я не могу.

(Сделай это)

-Я не могу.

((((У ТЕБЯ СЛАБЫЕ ЛЕГКИЕ, ДЖЕЙ))))

Джей режет.

Он в ярости. Грязный трюк. Даже мертвый Митт знает, как его вывести из себя. Тёмно-коричневое лезвие Бики распиливает плотные узелки розовой мышцы, которая, разрезавшись, становится пурпурной и выделяет жидкую, маслянистую жидкость. Похожее на рот отверстие сжимается ещё сильнее.

— Сильнее, Бики.

Рука Джея горит от повторяющихся движений вперёд-назад. Клюканье воздуха, входящего и выходящего из регулятора, громкое и неистовое. Это ужасно, это зверство — распиливать этого чудесного монстра, этого парящего ангела, стоющего десяти миллионов Джеев. Но он пилит быстрее. Слабые лёгкие. У него не будет слабых лёгких.

— Сильнее, Бики!

Шестидюймовый разрез — красная дуга через мясистую спираль. Джей вытаскивает Бики, слышит, как кровь барабанит по его гидрокостюму. Сфинктер дрожит и сжимается. Джей целится, бицепсы воют, и снова вонзает Бики в ядро сфинктера. Он начинает пилить вторую дугу, на этот раз под углом к первому разрезу, так что когда второй разрез достигает окружности сфинктера —

— толстый кусок мышцы, красный как вишня, падает в маску Джея, свисая на клочке бледной ткани.

Легкие Джея колотятся. Его регулятор дребезжит.

- Ха! Слабые легкие? Тебе это кажется слабыми легкими?

От Митта не последовало ответа: его собственные легкие ослабели из-за рака.

Джей подтягивает колени к груди, плотно сжимая их, приседая у основания пищевода.

Но сначала.

С большой осторожностью он укладывает Бики в пустой карман компенсатора плавучести.

Джей сам разберётся дальше.

Следующая проблема. Как он собирается подняться, если ничего не видит?

В желудочном рву кишит светящимися рыбками. Но Джей едва ли сможет поднять их по пищеводу в своих сложенных ладонях. Ему нужно что-то побольше и ярче.

В нескольких дюймах от правой руки Джея плавает без движения перифилла.

Ярко-розовый цвет поблек до цвета паслена. - Руки» похожи на участок примятой травы. Мертва?

Пора выяснить.

Прикасаться к медузе — никогда не лучшая идея. Даже мёртвые медузы жалят. Юные причальные крысы оценивают медуз так же, как другие дети оценивают кайдзю. Японские хабу вызывают остановку сердца. Это довольно круто. Укус крошечной ируканджи вызывает невыносимую боль, рвоту и — представьте себе — ощущение неизбежной гибели. Австралийская Чиронекс флеккери всегда вызывает восторг: одна капля её яда убивает дайверов на месте. В двенадцать лет Джей получил в руку щупальцем розово-желтой морской осы, боль была просто адской, и это дало Митту повод с гордостью вытащить свой самодельный уксусный спрей.