Книга Туманные души, страница 62 – Олеся Павлова

Сзади послышались шаги, Ивар и Глеб вернулись с обхода. Ивар молча кивнул Евгении, Глеб на ходу набрал что-то в телефоне и показал Ульяне: «Ты как?» Она прочитала и вместо ответа просто коснулась его руки.

Дениса разбудили через десять минут. Он выбрался из палатки, щурясь и бормоча что-то про «бесчеловечное обращение с творческими людьми». Евгения сунула ему кружку с чаем. Денис сделал глоток, поморщился и окончательно проснулся.

Артём уже заканчивал готовить завтрак. Он готовил сосредоточенно, не доверяя это никому, и время от времени поглядывал на остальных - проверял, все ли здесь, все ли живы.

— Завтрак готов, - объявил он наконец. - Кто не успел, тот опоздал.

— Успели, - ответил Денис, усаживаясь первым. - Я тут вообще-то с самого начала.

Только расселись с тарелками, как на дороге послышался знакомый звук. Старенький уазик Логинова вынырнул из-за деревьев и, переваливаясь на ухабах, подкатил к лагерю. Логинов вышел, хлопнул дверцей и направился к столу.

— Завтракаете? - спросил он вместо приветствия. - Я как раз вовремя.

Артём молча подвинулся, освобождая место. Логинов сел, достал из кармана сложенные листы бумаги и положил на край стола.

— По вашему запросу. Деревня. Существовала. Вот данные за несколько десятилетий - переписи, доходные записи, церковные книги. И вот что странно: численность почти не менялась. Десятилетиями. Ни роста, ни падения. А потом, в какой-то момент, данные просто обрываются. Как будто деревня исчезла.

Ульяна взяла листы, пробежала глазами. Евгения заглянула через её плечо. Ивар спросил:

— Что именно «странно»?

— В обычной деревне население колеблется, - пояснил Логинов. - Рождаются дети, умирают старики, кто-то уезжает, кто-то приезжает. График должен быть живым. А здесь - почти прямая линия. Как будто кто-то регулировал рождаемость. Жёстко.

— Как мы и видели, - тихо сказала Ульяна. - Женщины пили отвар. Совет решал, кому рожать.

— Похоже на то, - кивнул Логинов. - Я больше ничего не нашёл. Но и этого достаточно, чтобы понять: здесь творилось что-то очень неправильное.

Глеб набрал на телефоне: «Значит, аномалия связана с этим. С тем, что здесь делали».

— Связана, - согласился Ивар. – И женщины с детьми, которых мы видели ночью тому подтверждение. Но как именно она запустилась, мы пока не знаем.

Денис, доедавший кашу, поднял ложку.

— У меня идея. Мы пробовали молитву у лагеря - не сработало. Пробовали на точке медальона, и туман отступил. Но потом он всё равно вернулся. Может, надо попробовать ещё раз? Вдруг это работает не сразу, а с накоплением?

— Или зависит от времени суток, - добавила Евгения. - Или от того, кто именно читает.

— Стоит проверить, - сказал Глеб.

Логинов допил чай, поднялся.

— Я поеду. У меня ещё дела в районе. Если что-то понадобится, вы знаете, где меня найти.

Он кивнул на прощание и направился к уазику. Мотор завёлся с полуоборота, и машина скрылась за деревьями.

Глеб обвёл всех взглядом.

— Собираемся. Идём к точке. Проверим молитву ещё раз.

Август, 1940 год. Озеро Берестовое.

Туман сомкнулся за спиной Михаила, и мир исчез. Первым ушёл звук - шаги, дыхание, шум леса, всё стихло разом, словно кто-то выключил сам воздух. Потом пропал свет: серое небо над головой растворилось в белёсой мгле, и он остался один в абсолютной, ватной тишине. Он вытянул руки перед собой и не увидел пальцев. Холод, который он чувствовал раньше, отступил. На смену ему пришло странное, неестественное тепло - обволакивающее, почти ласковое, словно кто-то дышал на него изнутри тумана.