Книга Призраки Белого Мыса, страница 113 – Олеся Павлова

— Ясно. Значит, просто повезло.

— Можно и так сказать.

Соколов закрыл портфель и поднялся.

— Это всё, что у нас есть. Недостаточно для ответов, но достаточно для начала. Если решите идти — Логинов на связи. Сроки — ваши. Если нет — я пойму. Но каждая аномалия, которую мы не можем объяснить, усиливает остальные. Время работает против нас.

Он замолчал и обвёл взглядом собравшихся. Никто не произнёс ни слова, но молчание было красноречивее любого ответа. Ульяна, не отрываясь, смотрела на закрытую папку. Артём водил пальцем по карте, запоминая каждую пометку. Ивар, стоявший у окна, едва заметно кивнул своим мыслям. Евгения прижимала к груди папку с историями болезней, а Денис вертел в пальцах медальон с «Туманной».

Глеб встретился взглядом с Соколовым. Медленно, отчётливо набрал на телефоне, и механический голос произнёс:

— Нам нужно время. Неделя. Мы обсудим и дадим ответ.

Соколов выдержал паузу, потом кивнул.

— Хорошо. Неделя. Логинов будет ждать звонка.

Он закрыл портфель, поднялся и вышел — на этот раз уже не оглядываясь.

Дверь закрылась. Глеб подождал, пока стихнут шаги в коридоре, и повернулся к остальным.

— Он всё знает, — сказала Ульяна негромко. — Про каждого из нас. Про маму, про Лену, про тоннель, про твою прабабку. Откуда?

— Логинов, — ответил Ивар. — Он наблюдал за нами с первого дня. Всё, что мы делали, всё, что говорили у костра, — он слышал и передавал. Не со зла. По должности.

— Это не меняет того, что они знают, — сказала Евгения. — У меня в папке сорок четыре истории болезни. Сорок четыре. Не четыре, которые были у меня. Это значит, что они следили за этой аномалией задолго до нас. И молчали.

— Не молчали, — возразил Глеб, набрав на телефоне. — Они собирали информацию. Им нужны были мы, чтобы её применить.

— И что теперь? — спросил Денис.

Глеб оглядел всех по очереди — Ульяну, Артёма, Ивара, Евгению, Дениса. Каждый встретил его взгляд.

— Теперь решаем, — набрал он. — Идём или нет.

— Моя мать — в этом списке, — сказала Ульяна. — Восьмая. Я не могу не идти.

— Лена — там, — сказал Артём. — Я двенадцать лет думал, что она одна. Теперь я знаю, что таких, как она, — десятки. Я иду.

— Тоннель — часть сети, — сказал Ивар. — Если эти точки связаны, я хочу знать как и зачем.

— А мне просто интересно, — сказала Евгения. — Сорок четыре случая, если я смогу доказать, что это система...

— То что? — спросил Ивар.

— То хотя бы восстановлю справедливость. Или что-то вроде того.

— Я с вами, — сказал Денис. — Я не герой. Но я умею снимать и рассказывать. Если вы туда идёте — я прикрою с тыла. Или с камерой. Как получится.

Глеб набрал на телефоне:

— Тогда готовимся. До октября. Раньше, чем снег ляжет.

— Почему до октября? — спросил Денис.

— Потому что в ноябре там никто не пройдёт, — ответил Артём. — Грунтовку размоет. А по снегу искать следы бесполезно.

— Значит, у нас полтора месяца, — подытожила Ульяна.

— Полтора месяца, — подтвердил Глеб.

Они склонились над картой. Дождь за окном притих. Впереди была «Туманная». И они были готовы.

* * *

Боль ушла не сразу — сначала она была везде: в костях, в пальцах, в висках. Сто лет камень держал её, как ледяная вода держит утопленника, и она забыла, каково это — дышать без усилия. А потом всё кончилось. Разом. Будто лопнула струна.