Книга Со льдом, страница 52 – Ивар Лёкке

— Я с тобой.

Вольден смерила его скептическим взглядом.

— Закончил с архивом?

— Хочу поискать кое-что в доме Севик… с разрешения ее опекунши, само собой, – поспешно добавил он, увидев, как нахмурились светлые брови. – У Элии новый телефон, появился около трех недель назад. Он почти пустой. Не думаю, что девушка успела избавиться от предыдущего. Наверняка там сохранились старые переписки, которые могут представлять интерес для следствия.

— И что ты планируешь там найти?

Мортен вкратце пересказал кусок диалога между бывшими подругами. Майя задумчиво кивнула.

— Что ж, это может быть интересно. Едем.

Его не нужно было уговаривать дважды. Подхватив пальто, он выскочил вслед за Вольден из участка, пока начальнице не пришло в голову поискать телефон самостоятельно, а Соренсена оставить и дальше тухнуть над бесконечными строчками данных.

* * *

В тихом заснеженном пригороде их ждало разочарование. Дом Фриды Олафсон был закрыт, подъездная дорожка частично заметена снегом. Сама хозяйка, как любезно сообщили соседи, уехала к Сигрид Хольм. Похоже, схема Хауге успела распространиться, и теперь еще одной опекунше не терпелось получить последний куш за мертвую сиротку.

Майя вернулась к машине.

— Что ж, значит, в «Нордлиг Арв». Вдруг застанем Фриду там? Тем более что мне все равно надо встретиться с Сигрид.

Медленно продвигаясь сквозь метель и буксуя в покрывшей дорогу рыхлой каше, они выбрались из окраин, еще более серых и унылых, чем показалось ему вчера. Снег валил стеной. Дворники едва справлялись, и мир за стеклом превращался в размытое, белое ничто. Дома по обе стороны дороги казались одинаковыми, как копии, сделанные с одного шаблона. Ни украшений к приближающемуся Рождеству, ни флагов, ни теплых огоньков в окнах. Только серый бетон стен и тишина, давящая на уши сильнее любого шума.

И Мортен не удержался.

— Знаешь, что бесит меня больше всего? – Он не смотрел на Майю, лишь на одинаковые дома, грязный снег и пейзаж, от которого хотелось напиться или повеситься. – Мы мотаемся по городу, расследуя убийства, но реальные преступления совершаются здесь и сейчас. Второй раз одна и та же картина. Дети, на которых всем плевать. Опекуны, которым важнее пособия и выплаты, нежели их подопечные. В результате, когда Элия и Лина ввязались в какое-то дерьмо, их попросту некому было вытащить.

Вольден промолчала. Лицо ее ничего не выражало, и Мортена это разозлило едва ли не больше, чем если бы она отделалась официальным ответом.

— Догадываюсь, что ты хочешь сказать, – проговорил он едко. – Барневарн. Всемогущий, всеведущий Барневарн. Все проблемы норвежских детей находятся под его юрисдикцией, и до тех пор, пока не произошло реальное преступление, полиции незачем вмешиваться. Но разве оставление в опасности – не преступление? Разве не преступление – пренебрегать собственным… ох, да даже если и не собственным… ребенком настолько, что того чаще видят в баре в компании подвыпивших моряков, нежели дома? Разве не преступление – не замечать пропажу подопечной до тех пор, пока ее тело не найдут случайные туристы? Куда смотрит Барневарн, когда такое происходит буквально у всех на виду? Здесь нет преступных гениев, нет жутких ритуалов и зацепок, ведущих в никуда. История банальна как мир. Но почему-то именно здесь, в Скардвике, всем плевать.