Онлайн книга «Со льдом»
|
«Куратор – А. В.». — Какой еще А. В… – пробормотал Мортен, с трудом фокусируя на буквах мутный взгляд. – Опять он… Или она… Он взял папку следующего ребенка, пытаясь вчитаться в скачущие перед глазами строчки. Поначалу изучение документов «Нордлиг Арв» казалось бессмысленной тратой времени, на которое Соренсен непонятно зачем согласился. Досье пестрели сокращениями, Мортен плохо разбирался в терминологии и несколько раз порывался все бросить и заняться чем-нибудь более полезным для текущего расследования, но потом делал новый глоток из бутылки и возвращался к папкам. А после вылезло такое, что Соренсен забыл и о рунах, и о разгуливавшем на свободе убийце. Семь детей. Семь сирот, включая девочку А., которой едва исполнилось два месяца, были определены в семьи фондом «Нордлиг Арв» в самые кратчайшие сроки, обретя опекунов одновременно с детьми, полжизни проведшими в приюте. И больше чем в половине подозрительных случаев в графе «куратор» фигурировало одно и то же имя. А. В. Вопрос напрашивался сам собой. — Что за б-бред? Годами детям искали приемные семьи. А потом вдруг за дело берется А. В. и «Нордлиг Арв», и целых тридцать воспитанников разом оказываются под опекой, включая тех, кто только-только появился в системе. Случайность? Или спланированный акт? Если Соренсен что-то и понимал в преступлениях, это однозначно было свидетельство такового. Коррумпированный куратор отдает сирот недобросовестным опекунам, а «Нордлиг Арв» радостно отчитывается о невероятных успехах. Журналисты в восторге, жители Скардвика называют Сигрид Хольм матерью Терезой, государство отсчитывает социальные пособия. Есть, конечно, еще какие-то дети, но на них всем плевать. Любая семья лучше, чем никакой. Даже такая, как Хауге. Или как Ульф с женой. — На твоем месте я бы не ст… стала вмешиваться, – пробурчал он, вспомнив слова Майи у церкви. – Ага. Как же. Черта с два. Черта с два он отцепится от этого дела, пусть даже между сегодняшними событиями и расселением сирот тринадцатилетней давности не было абсолютно никакой связи. Такие вещи не должны оставаться безнаказанными, когда бы преступление ни случилось. Осталось только вычислить этого самого треклятого А. В. Тут, однако, Соренсена ждала проблема. Детектив пересмотрел все документы того периода, которые попали в его коробку, но не нашел ни одного сотрудника фонда, чье имя и фамилия соответствовала бы инициалам. И что еще интереснее, практически сразу после распределения А. В. пропал. Мортен обнаружил в папках несколько более свежих отчетов. Кураторы были другие. Он разложил перед собой полукругом отобранные документы. Взгляд перескакивал с одного А. В. на другое, мешая сосредоточиться на тексте. Впрочем, конкретные слова не имели значения. Важно было то, что стояло за ними. И подпись Сигрид Хольм – витиеватый росчерк с расшифровкой, – навсегда менявший судьбу ребенка. Мортен потянулся к бутылке, но она оказалась пуста. Раздражение всколыхнулось внутри. Требовалось что-то, чтобы заглушить поднимавшуюся темную ярость. К счастью, уборщица пополнила мини-бар, и Соренсен, не думая, взял с полки первую попавшуюся бутылочку. Если завтра все равно выселяться, незачем экономить. Он сделал глоток. Перед глазами встало бесстрастное лицо Сигрид. |