Онлайн книга «Со льдом»
|
Андреасу она сказала, что ребенок умер. И тот поверил – а что еще ему оставалось делать? – и отступил, уволившись из «Нордлиг Арв», где все напоминало о неслучившемся отцовском счастье. Почти двенадцать лет они с Сигрид жили в параллельных мирах, никак не пересекаясь. Пока из Осло не позвонили по поводу донорства костного мозга. И правда, словно долго гноившийся нарыв, вскрылась. Но было поздно. Яд уже проник в кровь, отравив хрупкий организм. «Я говорил с приемными родителями Анны, и те назвали мне имя. Сигрид Хольм. Так звали главу благотворительного фонда в Нурланде, вышедшую на них и предложившую удочерить младенца, от которого отказалась мать. Еще когда девочке только поставили диагноз, они обратились к Сигрид. Им нужны были данные биологической матери, потому что по сведениям, имеющимся в системе, женщина, на чье имя была зарегистрирована Анна, иммигрировала много лет назад. Сигрид отказалась разглашать эту информацию. И тогда я все понял. Когда имеешь на руках полный набор фактов, нетрудно сложить два и два». Она знала. Знала обо всем с того самого момента, как приемные родители Анны появились на пороге «Нордлиг Арв». Но все равно… «Представьте себе, что я пережил, когда это услышал. Мало того, что Сигрид хладнокровно поместила Анну под опеку, не сказав мне ни слова. Эта женщина своим равнодушием, своим молчанием убила нашу дочь. Она могла сдать тест. Она могла подойти, могла согласиться на донацию, оставшись для Анны просто анонимным благодетелем. Но не стала. Потому что слишком любила себя. А я… Я…» Анна умерла, так и не получив шанса на исцеление. Последние ее дни Вэтте был рядом, но так и не решился признаться в их родстве. «Мне казалось, это слишком жестоко – снова дать малышке надежду и в тот же миг отобрать ее, сообщив, что потенциальный донор никогда не согласится пожертвовать ей свои клетки. Достаточно и того, как все получилось со мной. Три недели мы провели вместе. Анна медленно угасала, но все равно жалела меня, мечтая, чтобы мой рак не оказался для меня приговором. Для нее я так и остался добрым господином Вэтте из Скардвика, который хотел помочь и случайно узнал о страшной болезни. Она плакала, когда услышала о моем диагнозе. И вовсе не из жалости к себе. Ей искренне хотелось, чтобы все люди вокруг были счастливы. Вот каким человеком была моя дочь. Хрупкая, светлая девочка…» В горле вновь запершило. Мортен прислонился лбом к холодной стене, стараясь дышать ровно. В голове эхом звучали последние слова Андреаса. «В последний вечер Анна долго держала меня за руку. И спросила, тихо, едва слышно, приду ли я завтра. Конечно же, я пообещал ей. И не пришел. Точнее, пришел… но ее уже не было». — Сука, – только и смог выдавить он. – Лживая сука. Но этими словами Анну было уже не вернуть. Как и Лину. И Элию. И всех, кто пострадал из-за амбиций одной самовлюбленной женщины. И хоть Мортен по опыту знал, что со временем это пройдет, прямо сейчас ему было невероятно паршиво. * * * Ему не сразу удалось прийти в чувство. Хотелось пить – то ли воды, то ли сразу чего покрепче. Он остановился на промежуточном варианте, выбрав кофе. Спустился в приемную – и вдруг заметил на диване сгорбившуюся худенькую фигурку. Кари. В суете, которую Мортен развернул вокруг исповеди профессора Вэтте, о девчонке все как будто забыли. Она оставалась на попечении Ильке, но сейчас судмедэксперта рядом не было. То ли уехала домой, то ли ждала Свенна в машине, передав Кари администратору. Однако стойка регистрации пустовала. Кари была сама по себе. |