Книга Из ледяного плена, страница 86 – Людмила Мартова

Ну да. В «Завтраке у Тиффани» такое, наверное, не покажут.

— Африканские косички. Их заплетают много-много, а потом собирают в хвост.

— Знаю, дурацкая мода. Значит, вот как они называются. И что? Моя внучка носила дреды? Зачем?

— Это она сама вам пусть объяснит. Когда мы с ней познакомились, а это было в тот день, когда произошли два убийства ваших знакомых, она была еще с косичками, а вот в тот день, когда шарф забрали и потом подкинули на дачу Кононова, – уже нет. И еще. Этот человек имел возможность взять ее машину. Вера Афанасьевна, вам не приходит в голову, кто бы это мог быть?

— Из тех людей, которые были на моем дне рождения, никто, – сказала старуха как отрезала. – Мой сын и его дети, равно как и дети Танечки Камаевой, не могли так поступить. Они очень добрые и порядочные люди.

— Особенно Танечка, – пробормотал Зубов, еле слышно, но Борисова, конечно, услышала.

— Да-да, Танечка. Она несчастный человек. Немного нервный из-за всего, что ей пришлось пережить, но сердце у нее доброе.

— А что такого ей пришлось пережить? – не выдержал Зубов. – Смерть мужа? Так и вы ее пережили. И моя мама, которая вырастила меня одна, но на людей не бросалась.

— Бабушка, я войду? – В дверях стояла Велимира.

Зубов не слышал, как она приблизилась, и дернулся так, словно через него пропустили электрический разряд.

— Входи, конечно. Молодой человек как раз рассказывает мне, что наконец разобрался, что ты ни в чем не виновата. Многовато времени понадобилось.

— Ну разобрался же.

Зубов снова перестал дышать. Это что же получается, она на него не сердится? Не придется умолять о прощении, стоять на коленях, танцевать лезгинку с розой в зубах?

— Мира, он говорит, что тебя хотели подставить и что это сделал кто-то из нашего круга. Первое мне очевидно, второе кажется редкостной глупостью.

— Второе тоже очевидно, бабуля. – Велимира вздохнула. – Подставляют всегда своих, потому что для этого есть возможность. И как ты до этого додумался?

Теперь она смотрела прямо Зубову в глаза. Он не отвел взгляда, рассказал обо всем, что увидел на видео, и о собственных выводах.

— Интересно, – задумчиво сказала Велимира. – Теперь я понимаю, почему ты приехал. Тебе надо узнать, кто мог взять мою машину.

Голос у нее стал такой грустный, что у Зубова впервые в жизни защемило сердце.

— Я приехал, потому что больше не могу тебя не видеть, – признался он. – Хотя про машину – это действительно важно. Но про нее тебя мог спросить кто угодно. К примеру, Костя Мазаев или следователь.

— Молодые люди, шли бы вы в комнату Миры, – вмешалась в разговор Вера Афанасьевна. – Я устала и хочу отдохнуть. Это очень утомительно – присутствовать при выяснении отношений. Я увидела и узнала все, что считала нужным. И хотя ситуация не располагает к удовлетворению, я довольна увиденным и услышанным. Со всем остальным вы, Алексей, непременно разберетесь. Я уверена. Идите. И, пожалуйста, больше Миру не обижайте.

— Бабуля!

— Не буду!

— И вот еще что. – Пожилая дама царственным жестом пресекла их возгласы. – Мира того не знает, потому что вы уехали вместе. В день моего рождения, помимо нашей семьи и Камаевых, тут был еще один гость. Он приехал, когда все остальные уже разъехались. Раньше был занят, но оставить меня без поздравления не мог. Так он сказал. Это я к тому, что, если Мира забыла свой шарф, то забрать его могли не только гости, с которыми вы сидели за столом, но и он.