Онлайн книга «Из ледяного плена»
|
Он покачал головой: — Нет, вылечить ее нельзя. Только временно стабилизировать состояние. Но никто не может дать гарантию, что срыв не произойдет снова. И тем более никто не скажет, когда именно это может случиться. Анна в клинике пожизненно. И снова упоминание этого имени не всколыхнуло ничего в его душе. Как странно. Зубов вдруг вспомнил, как в его юношеские годы мама зачитывалась модным тогда психологом Дейлом Карнеги. И он тоже прочитал. Ну как прочитал, просмотрел одним глазом. Его тогда девушки и танцы волновали гораздо больше, чем какая-то там психология. Так вот в той книжке, которая, кажется, называлась «Как перестать беспокоиться и начать жить», была одна фраза. Зубов запомнил ее практически дословно, потому что даже тогда, когда он был юн и беззаботен, она зацепила его, заставила задуматься. Правда, много лет он о ней не вспоминал, но вот сегодня вспомнил. Звучала она так: «Изолируйте прошлое! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов… Изолируйте вчерашние дни, которые освещали глупцам путь к могиле. Груз будущего, прибавленный к грузу прошлого, который вы взваливаете на себя в настоящем, заставляет спотыкаться на пути даже самых сильных. Изолируйте будущее так же герметически, как прошлое… Будущее в настоящем… Нет завтра. День спасения человека – сегодня». Да. День его спасения действительно сегодня. И заключается оно в Велимире Борисовой, которую он может обнимать и целовать, когда ему заблагорассудится. Он примерился и тут же снова это сделал. Уж очень хотелось. Поцеловал и сказал счастливым голосом: — Давай больше не будем об этом говорить. Пусть мертвое прошлое наконец хоронит своих мертвецов. — Это Голсуорси, – сказала Велимира, и Зубов опять ее не понял. — Что? — Это цитата из Джона Голсуорси. Точнее, из его романа «Сага о Форсайтах». Щас, погоди. Она порылась в телефоне и продекламировала четко и с расстановкой. — «“Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов” – это изречение было бы убедительнее, если бы прошлое когда-нибудь умирало». Значит, Дейл Карнеги украл чужое изречение. А может, и не украл, а просто процитировал. По крайней мере, смысл, который психолог в него вкладывал, нравился Зубову больше, чем цитата этого, как его, Голсуорси, вот как. То, что будущее наступает сегодня, его устраивает больше, чем мысль, что прошлое никогда не умирает. Если верно последнее, то от Анны ему не избавиться никогда. — Неправильно, – покачала головой Велимира, с которой он поделился своими мыслями. Ему постоянно хотелось всем с ней делиться. – Будущее наступает сегодня, но прошлое – часть нас, и оно никогда не исчезнет насовсем. Анна всегда останется с тобой, ведь та боль, которую ты пережил, узнав, что твоя возлюбленная – серийная убийца, сделала тебя тем человеком, которым ты являешься сейчас. Взрослее, мудрее, сильнее. Ты был бы совсем другим, Алешенька, а мне ты нравишься сегодняшним. Таким, какой ты есть. Хотя мне невыносима мысль, через что тебе пришлось пройти. Ты такой… — Какой? – улыбаясь, спросил Зубов, непроизвольно любуясь ею. — Израненный. Так сильно израненный, что душа лохмотьями. Раньше была такая средневековая пытка, когда кожу на спине ремнями нарезали. Так вот у тебя душа такими ремнями нарезана. Зубов только дивился, что Велимира так хорошо его понимает. Никогда он ей про это не говорил, а вот поди ж ты. |