Книга Стереть из памяти, страница 90 – Людмила Мартова

Вот и сейчас Антон Таланов погружал в негу ее разгоряченное огненным желанием тело. У него прохладная кожа, очень гладкая, шелковистая на ощупь, медленные, размеренные движения, полные нежности, он был в ней, на ней, вокруг нее, и испытываемое от этого удовольствие никак не кончалось, баюкая в себе, словно на морских волнах. До чего же хорошо!

Потом, кажется, начался шторм, и нежная мягкость воды вдруг сменилась бурей, натиском, водоворотом. Волны становились все сильнее, захлестывая с головой, в какой-то момент Лика вдруг испугалась, что они утащат ее на дно, но вместо этого волны понесли ее все выше и выше, в бесконечную синь неба, в котором ярко светило солнце, не обжигающее, а очень теплое, тоже ласковое. Подбросили и снова поймали в сети, и снова подбросили, и в этом качании туда-сюда стремительно нарастало удовольствие, свертывалось в спираль, в тугую пружину, которая должна была, просто обязана распрямиться, выстрелить, вот-вот, вот-вот, да, да, да-а-а-а-а!

Безмятежная легкая прохлада продолжалась и тогда, когда закончилось все остальное. Лика лежала в кольце крепких, очень надежных и ласковых рук, губы Антона то и дело легко-легко касались ее макушки, словно он проверял, что она здесь, рядом, не исчезла.

— Я тут, – сообщила Лика томно, потому что шевелить губами ленилась. Ей хотелось, чтобы то, что происходило сейчас в старом талановском доме, длилось, и длилось, и длилось. И расследование, так увлекавшее ее, отошло на второй план, и прошлое с его темными тайнами, и немного стыдная, но от этого еще более острая любовь к деду, последние двадцать лет вдруг ставшая запретной, и жалость к бабушке, потерявшей любимого мужа дважды. И в жизни, и в памяти.

Где-то далеко есть родители, любившие дочь и переживавшие за нее. И немногочисленные, но все-таки подруги. Не совсем уж одиночка она. И работа. И… Викентий.

Лика вытащила руку и похлопала вокруг себя. Телефон. Тут где-то был ее телефон. Вот он. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Не так уж и много, она была уверена, что внутри мощной волны провела несколько часов, а получалось, что нет. Непринятых звонков на телефоне нет, то есть Викентий ее не искал. Обиделся, наверное. Да и ладно.

Лика перевернулась на живот и уставилась на лицо лежащего рядом с ней мужчины. И почему она раньше считала его мальчишкой? Он – мужчина, от вихра на затылке до кончиков пальцев на ногах, и то, что посередине, доказывает его мужскую принадлежность в полной мере. В этом месте своих размышлений она глупо хихикнула.

— Что смешного? – тут же спросил он, скосив глаза на ее довольное лицо.

— Думаю о том, что ты – мужчина, – не очень понятно объяснила она.

— Разумеется, я мужчина, – согласился он. – И намерен тебе это доказать, если ты все еще сомневаешься.

Он тоже перевернулся на живот и одним движением подгреб Лику под себя. Она никогда не считала себя маленькой и хрупкой, но тут оказалась полностью распластанной и надежно укрытой под чужим совершенным, надо признать, телом. Бедром почувствовала, что он не шутит и доказательства уже готовы.

— Как? Уже? – искренне удивилась она и прикусила язык.

Много лет она ложилась в постель со, скажем так, не очень молодым человеком. Конечно, сорок восемь лет – не возраст, да и когда они начали встречаться, Викентию было всего сорок два, но уже в те годы он был крайне зависим от настроения и самочувствия, и приводить в состояние боевой готовности его иногда приходилось довольно долго, так что к тому моменту, как что-то происходило, Лика чувствовала себя уже уставшей. Эта нудная игра ей быстро наскучивала.