Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 40 – Людмила Мартова

Елизавета Никитична, будучи на девятнадцать лет моложе мужа, всю жизнь оставалась его музой, и, чтобы развлечь ее, он приглашал в дом знаменитых художников и поэтов, писателей и музыкантов, артистов и дипломатов. Близкие друзья его любили, потому что слыл он человеком добрым и незлобивым. Доносы не писал, в травле не участвовал. Многие, разумеется, Никанорову завидовали. В общем, равнодушных не было.

После смерти Сталина слава Никанорова пошла на убыль. Его сняли со всех постов, а его картины убрали со всех выставок и отправили в запасники. От впавшего в опалу художника отвернулись многие друзья и знакомые. Круг людей, бывающих в его доме на Соколе, резко сузился, а сам он словно стал меньше ростом и сильно похудел.

Несмотря на то что художник лишился практически всех своих доходов, образ жизни семьи мало изменился. Елизавета Никитична во время выходов в свет все так же щеголяла в дорогих нарядах, а ее коллекции ювелирных украшений по-прежнему завидовали дамы. По всему выходило, что у Никаноровых имелся какой-то еще источник благосостояния, а может, накопили за то время, когда художник находился на вершине славы.

Скончался Никаноров в 1963 году, и похоронили его на Новодевичьем кладбище. Спустя четыре года не стало и Елизаветы Никитичны. Современных биографов не интересовало, что стало с домом на Соколе и находившимися в нем картинами и украшениями. Однако эта информация у Елены Золотаревой была от Ивана Хохлова. Все досталось его отцу, приходившемуся Наталье Никаноровой внуком, и, видимо, растратилось на безбедную жизнь трех поколений. Все, кроме обветшавшего дома, купленного за бесценок Эдиком Киреевым, потому что в нем поселился призрак.

Или ценности, накопленные Никаноровыми, предусмотрительно спрятали где-то в доме? И теперь именно их искал неведомый злоумышленник, вынудивший прежних хозяев покинуть особняк и убивший его нового владельца? На этом месте своих размышлений Елена сделала соответствующую запись на листе бумаги, на котором вела конспект добытой в интернете информации.

Лена еще раз пробежала конспект глазами. Что-то в нем задевало ее внимание. Ах да. Девичья фамилия Елизаветы Никитичны. Токменева. Вадим Горелов говорил, что восстановил для своей матери загородное имение Токменевка. Совпадение? Или это было когда-то родовое гнездо Лизы?

Пожалуй, на этот вопрос не мог ответить никто, кроме самого Горелова.

— Вадим, – окликнула его Лена.

Бизнесмен сидел на кухне и вел неторопливую беседу с готовящей ужин Ниной.

— Да, Елена?

— Вы знаете, что в усадьбе Токменевка когда-то жила жена Никанорова? Разумеется, еще девочкой.

— Нет, – с удивлением ответил он.

— То есть вы случайно купили сразу два здания, принадлежавших, по сути, одной и той же семье?

— Нет. Не случайно. Я знал, что купил бывшую усадьбу генерала Токменева, а потом приобрел дом, который принадлежал брату его жены, адвокату Леонтьеву. Этот вопрос я выяснил в архиве, когда проверял чистоту сделки. Вот только о том, что жена Никанорова имела к этому отношение, я понятия не имел.

— И тот факт, что в доме находился портрет кисти Никанорова, тот самый, который вы потом подарили Нине и ее мужу, вашего удивления не вызвал?

— Нет, – снова покачал головой Горелов. – В купленном мною доме среди старого хлама я нашел портрет, установил его подлинность, повесил на стену и успокоился. Там, кстати, был еще один портрет. Немолодого мужчины, скорее всего, владельца дома. Только он был изрезан ножом так сильно, что восстановлению не подлежал. А портрет мальчика был цел. Я не очень увлекаюсь историей, а потому прошлое владельцев обоих домов меня совершенно не интересовало.