Книга Роковое завещание, страница 56 – Людмила Мартова

— Ты издеваешься что ли, Александр Петрович? – осведомился начальник службы безопасности. Впрочем, довольно добродушно. – Я свой утренний кофий пью. Мне через пятнадцать минут на работу выезжать. Чего приключилось?

При существующей между ними холодной антипатии, не переходящей, впрочем, в горячую стадию (оба держались в рамках приличий), Гордеев мог позвонить так рано, только если что-то стряслось.

— Скажи-ка, Валентин Феоктистович, дорогой, а тебе сторож с Красных казарм не звонил?

— Когда? – уточнил Рюмин.

— Вчера вечером или ночью.

— Нет. А должен был? Там что, опять пожар?

— Нет тут никакого пожара. Но и сторожа нет, вот в чем дело.

— Как это нет сторожа? – не понял Рюмин. – А куда он подевался?

— Пока не знаю. Я только пять минут назад приехал, пока не успел осмотреться.

— Ну так и с чего ты взял, что его нет? – Рюмин, кажется, начинал закипать. Он всегда заводился, когда его подчиненных подозревали в недобросовестности. – Может, он отлить отошел.

— Куда он ходит отливать, мне даже в темноте хорошо видно.

Неподалеку от вагончика действительно располагались кусты, снег вокруг которых резал глаз характерной желтизной.

— Ладно, Феоктистыч, ты пей свой кофе и езжай в офис. Я обойду объект и перезвоню.

— А тебя, Александр Петрович, туда зачем вообще понесло-то с утра пораньше?

— Хотел посмотреть, подключили вы камеры или нет.

— Так я ж еще вчера доложил, что подключили. Ты мне не доверяешь, что ли?

— Доверяю. Но проверяю. Ладно, ты же не обидчивая барышня. Мы оба свою работу делаем. И с нас обоих Макаров спросит. Так что без обид, лады?

— Да делай ты, что хочешь! – рявкнул Рюмин и отключился.

Сунув телефон обратно в карман, Александр нащупал пальцами кругляшок монеты-талисмана. Почему-то сейчас ему было нужно это успокаивающее прикосновение. Словно защита деда. Он не стал доставать монету, чтобы, не дай бог, не уронить ее в снег. В таком сугробе точно до весны не найти.

Некстати он вспомнил о второй такой же монете, найденной Евгенией Волиной у тела Регины. Интересно, это ее монета или того, кто ее убил? И если да, то означает ли это, что Гордеев знает этого человека? Подаренная дедом монета не была нумизматическим раритетом, так что, как он и говорил Волиной, владеть ею мог кто угодно. Просто странное совпадение? Вполне возможно.

Ладно, хватит тянуть кота за причиндалы. Как ни хочется, а надо обойти территорию, чтобы понять, куда мог подеваться сторож. Прогоняя невесть откуда взявшуюся нервную дрожь и проваливаясь по щиколотку в насыпавший за ночь снег, Александр пошел по дорожке, ведущей к основному зданию исторического ансамбля.

Видимая глазу снежная целина была нетронутой. Ни одного следа не виднелось на ней. Даже бродячие собаки и кошки, а также птицы этой ночью обошли это место стороной. И бомжи. Даже и непонятно, к добру ли. Дойдя до основного трехэтажного здания, представляющего собой особую архитектурную ценность и хорошо просматриваемого с улицы, Гордеев подергал за ручку запертой двери и оглядел три ряда крепко заколоченных окон. Здесь все было в порядке, по крайней мере, на первый взгляд.

Он обошел здание слева и направился ко второму – одноэтажному строению, в котором когда-то располагалась солдатская столовая. Здесь Макаров, кажется, хотел после реставрации расположить арт-галерею. То есть макаровская жена хотела, если уж быть совсем точным.