Книга Роковое завещание, страница 60 – Людмила Мартова

— Господин Рюмин, ваш коллега Гордеев сказал, что на территории установлены камеры, работу которых он, собственно, и приехал проверять. Мы можем посмотреть записи?

Феоктистыч посмотрел на Гордеева, и этот взгляд не обещал тому ничего хорошего.

— Проверять – это он любит, – мрачно отозвался он. – Да, камеры были установлены еще пару дней назад, но не выведены на монитор и запись. Вчера мы это сделали. Сейчас принесу ноутбук из машины, не стал на мороз доставать, подключусь удаленно к системе и все вам покажу.

— Отлично.

Вернувшись через пару минут, Рюмин открыл ноутбук, потыкал пальцами в кнопки, ввел пару паролей, смешно шевеля губами при этом, вывел на экран перечень камер с хранящимися под ними файлами. Посвященнодействовал еще, а потом еще. И еще. Его пальцы летали над клавиатурой ноутбука, периодически зависая в воздухе. Он словно не чувствовал мороза.

— Ничего не понимаю, – наконец сказал он.

— Что-то случилось?

— Да. Хотя этого не может быть.

— Что именно?

— Записи потерты.

— Как так?

— Да я сам не понимаю. Вот тестовые файлы, которые мы записывали, когда проверяли систему. Это было вчера в шестнадцать десять. Камеры работали, и запись шла. Потом мы включили рабочий режим. Он настроен таким образом, чтобы сохранять получасовые отрезки записи. Вот они есть, начиная с восемнадцати тридцати до девятнадцати тридцати, то есть сохранены три временных интервала. Их можно посмотреть. В частности, видно, как в десять минут восьмого меняется дежурный охранник. Вот, видите, – он вывел на экран изображение, – уходит Павел Леонтьев, дневной дежурный, а в вагончик заходит Николай Игнатьев. То есть потерпевший.

Действительно, одна из камер, направленная как раз на вагончик, показывала, как Леонтьев и Игнатьев о чем-то переговариваются на крыльце, после чего более молодой напарник идет в сторону ворот, а Николай Иванович остается у вагончика. Затем видно, как сторож достает из кармана телефон, кому-то отвечает, потом убирает его в карман, выкуривает сигарету, бросает ее в снег и скрывается внутри.

— Кто ему звонил?

— Откуда я знаю? – удивился Рюмин. – Камеры пишут без звука, только картинку.

— Олег, – следователь позвал одного из оперативников. – У трупа карманы осмотрели?

— Конечно.

— Телефон там есть? Надо посмотреть номер, с которого потерпевшему звонили в девятнадцать пятнадцать.

— Нет телефона, – сообщил Олег. – Вообще ничего в карманах нет.

— Посмотри в вагончике.

Они снова напряженно уставились в запись, на которой ничего не происходило. Рюмин нажал на перемотку. В девятнадцать двадцать девять дверь вагончика снова открылась, Николай Игнатьев появился на крыльце, снова достал из кармана телефон, посмотрел на экран, опустил аппарат в карман и, вытащив сигареты, закурил. На этом в девятнадцать тридцать запись прервалась. Больше файлов в компьютере не оказалось.

— И что это значит? – спросил следователь.

— Это значит, что, во-первых, Николай Иванович кого-то ждал. Он вышел из вагончика ровно в половине восьмого и посмотрел на телефон, проверяя время, а потом в ожидании этого человека закурил, – предположил Гордеев, потому что Рюмин молчал. – Во-вторых, когда он выходил на улицу, телефон, равно как и пачка сигарет, лежали у него в кармане. Сейчас же их нет, значит, их забрал убийца.