Книга Одна смертельная тайна, страница 94 – Людмила Мартова

Как давно это было. Три года прошло, а кажется, что целая вечность. Поручик Валевский был сослуживцем ее двоюродного брата Александра, сына тети Наташи. Он находился в их уезде проездом и заехал в усадьбу Румянцевых, чтобы привезти от Александра подарок матери – ручной работы зеркало и красивую шаль, а также письмо.

Валевскому исполнилось двадцать пять, а Нине семнадцать, и они полюбили друг друга в тот же день, как познакомились. Было это в августе 1917-го, всего за два месяца до революции, а уже когда случился большевистский переворот и вся страна погрузилась в смуту, Валевский приехал еще раз, чтобы сделать Нине предложение. Разумеется, она ответила согласием.

За три следующих долгих года она ни разу не видела своего жениха и возлюбленного. Он воевал в армии Колчака. Письма приходили редко, а после и вовсе прекратились. О том, что Колчак погиб, Румянцевым рассказал еще весной брат Александр, приехавший из Петербурга проведать мать и бабушку. О судьбе Валевского он ничего не знал, но посоветовал Нине оставить мысли о женихе и просто продолжать жить.

Сцена между ними вышла безобразная. Нина обвинила двоюродного брата, вставшего на сторону красных, в предательстве. Она кричала и плакала, и все била Александра в грудь маленькими кулачками с остро выступающими костяшками. А он только прижимал ее к себе и просил успокоиться.

Нина в поместье была всеобщей любимицей. Еще бы, единственная девочка. Братья – и двоюродный Александр, и родной Алексей – баловали и опекали ее безмерно. Отец Нины, Федор Алексеевич Румянцев, любил ее со всем нерастраченным пылом. После смерти жены в родах он перенес на дочь весь оставшийся запас любви и заботы. Сестра отца, тетя Наташа, старательно пыталась заменить племяннице мать. Правда, получалось не очень: сколько Нина себя помнила, тетка всегда пропадала в своей больнице.

Зато на отсутствие внимания со стороны бабушки Глафиры жаловаться не приходилось. Нина закрыла глаза и представила ее такой, какой запомнила из своего счастливого детства. Ей, Нине, семь лет. Двенадцатилетний брат Алеша раскачивает ее на качелях в саду. Все выше, выше, выше. Вокруг цветут яблони, упоительный аромат щекочет ноздри, приехавший в отпуск двадцатидвухлетний Александр обнимает за плечи тетю Наташу в плетеном кресле, отец сидит неподалеку, погруженный в бухгалтерскую книгу. Как хозяин поместья, он все время что-то проверяет и записывает. По саду идет, шурша юбками, бабушка. В ту весну ей исполнилось шестьдесят пять.

Высокая, статная, седая, с гладким лицом практически без морщин, она казалась внучке невообразимо красивой. Впрочем, она и была красивой, и Нина, став старше, радовалась, что получила свою внешность в наследство именно от бабушки. И волосы. Длинные, густые, гладкие и блестящие. Если заплести их в косу, та выйдет шириной в отцову руку.

Нина сморгнула и снова представила бабушку Глафиру, только уже такой, какой та была перед смертью. В тот ужасный день, когда их всех выгнали из их родового гнезда, казалось, бабушка в одночасье растеряла всю свою красоту и стать. Вот только накануне была властной и уверенной в себе хозяйкой имения, в котором сеяли и жали вне зависимости от любой власти. И себя кормили, и крестьян в соседней деревне. И разом превратилась в жалкую семидесятивосьмилетнюю старуху с нечесаными распущенными патлами и безумным взором.