Книга Одна смертельная тайна, страница 95 – Людмила Мартова

Румянцевым разрешили перебраться в домик, когда-то принадлежавший родителям бабушки Глафиры. Он был маленький, покосившийся, и в нем им теперь предстояло ютиться до конца своих дней. Тетя Наташа еще за месяц до этого оставила свою больницу и уехала к сыну в Санкт-Петербург. Точнее, Петроград. Никак Нина не могла привыкнуть к этому новому названию. Александр женился, его жена Вера ждала ребенка, и Наталья уехала, решив, что хватит с нее беззаветного служения медицине и пациентам.

Бабушка Глафира из имения переселяться отказалась. Как села на косогоре, откуда открывался вид на господский дом, так и сидела, накрепко приказав оставить ее в покое.

Весь первый вечер Нина, Алексей и их отец распаковывали узлы с вещами, которые им разрешили взять с собой. Под вечер отец велел Нине отнести бабушке хлеба и воды, но Глафира отказалась есть. Похлопала по земле рядом с собой, приглашая внучку сесть. Нина послушалась, хотя земля была еще стылой и неприятно холодила спину. Того и гляди простудишься, а тетя Наташа уехала, лечить будет некому.

Именно эта мысль никак не отпускала Нину, а потому она не сразу вдумалась в смысл того, что говорила ей бабушка.

— Ниночка, выслушай меня, детка. Ожерелье. Мое ожерелье. Я хотела подарить тебе его на твою свадьбу. Оно бы прекрасно дополнило белоснежное венчальное платье. И на шейке твоей смотрелось бы идеально, и к глазам подходило. Мой муж, твой дед Алексей Константинович, подбирал его к моим глазам. Они же у нас одинаковые. Синие. Вот и в ожерелье два сапфира. В окружении бриллиантов. Двухлетний доход от поместья вложил он в него. Так что цена у этой вещи небывалая.

Нина отвлеклась от пробиравшего ее холода и попыталась сосредоточиться. Ожерелье? Дед? Деда своего она, разумеется, никогда не видела. Он умер, когда Нинин отец был еще совсем маленьким. Девушку вообще тревожило то, что она считала неким родовым проклятием.

И бабушка рано овдовела, и тетя Наташа, да и ее родная мать умерла, производя Нину на свет, оставив отца вдовцом. А вдруг и на следующее поколение перейдет эта неведомая порча? Нина вспомнила ясное лицо поручика Валевского и вздрогнула. Нет, с ним ничего не могло случиться. Они ведь еще не женаты. Ей просто холодно от того, что она сидит на стылой земле.

— Нина, ты слушаешь меня, детка?

— Да, бабушка, конечно, слушаю.

— Ожерелье. Оно твое. Я хотела Наталье отдать. Старшая дочь, вроде как и правильно. Но ее никогда не интересовали все светские вещи. Сначала эта ее безумная идея обязательно стать врачом. Отъезд за границу. Потом бесконечная работа. Ей не нужны были никакие бриллианты и сапфиры. Вот я и оставила ожерелье у себя как память об Алексее. Твой дед, Нина, был удивительным человеком. Он спас меня. Подарил новую жизнь. Долгую и счастливую. И я рада, что наконец с ним встречусь.

— Что вы такое говорите, бабушка?

— Я говорю об ожерелье. Оно стоит целое состояние, и, достав его, ты сможешь уехать. Далеко. За границу. И начать там новую жизнь. Попросишь Александра. Он поможет. Я уверена, что он поможет спасти хотя бы тебя. Достань ожерелье и уезжай отсюда.

— Откуда достать?

На мгновение Нине показалось, что Глафира заговаривается. Но, глядя в полное какой-то отчаянной решимости лицо, вдруг осознала, что та говорит правду. Она действительно спрятала свое бриллиантово-сапфировое украшение, которое Нина, разумеется, не раз видела, и теперь хочет, чтобы внучка забрала его себе.