Книга Бог из Пустоты, страница 122 – Алексей Гапоненко

— Помолчи! Он всё ещё в сознании, возмож… – его взгляд сместился с моего лица на руки. Вместе с расширяющимися от удивления глазами он пробормотал совсем уж бессвязно. – Что это? Вы видите… это?

— «Кажется, заметили. Как вам такое изменение мышечных реакций?»

Как по команде, все члены стаи повернули головы в указанном направлении. Их взгляды пересеклись на моей левой руке. Какое же удивление застыло на лицах, когда она пришла в движение. Мелкие судороги уступили место поверхностной деформации тканей. Розоватая кожа мартышки меняла цвет, приобретая всё больше родных мне серых оттенков. Искажение быстро распространялось, мышцы, щедро омываемые изменяющейся кровью, раздувались, зрительно увеличивая предплечье в полтора раза. Под кожей будто роились черви. Ткани стремительно росли.

— Пациент проявляет странную активн… – договорить доктор не успел. Ремни, удерживающие левую руку, больше не могли сопротивляться. Лопнув с громким треском, разлетелись ошмётками по комнате, а рука метнулась прямо к горлу первой жертвы. Под испуганные крики самок я подался вперёд всем телом. Подо мной трещал покорёженный стол. Оставшиеся ремни лопались или вырывали петли из массива металла. Я же схватил вожака за шею. Он пытался вырваться, даже пинался, тщетная попытка. Ведь изменения тела шли слишком быстро для него. С каждой секундой потребление энергии росло, но вместе с ним рос и организм. Оболочка Стива уступала место истинному облику, до поры скрытому от посторонних глаз. Я медленно возвращал себе форму, выходя из скорлупы.

Продолжая брыкаться, человек начал бить меня кулаками, но мои мышцы и сухожилия уже перешли в финальную форму. Их поверхность кристаллизовалась, углерод распался под действием малых ядерных и гравитационных сил, уступая место кремнию и инофосфатам. На глазах ошеломлённой толпы пациент превращался в кошмарного серого монстра. Конечности увеличивались, разрывая чудом уцелевшие ремни и круша остатки стола, на котором я теперь полусидел.

Опустив ногу на пол, принял более удобную позу, окончательно разрушив все крепления, удерживающие меня. Теперь возвышаясь над полом на два с половиной метра, я креп и рос. Внутренние органы перестроились в боевой режим, полное дублирование важных систем. Лёгкие ликвидированы за ненадобностью, голос можно синтезировать и трением ядер; кровеносная система перестроена под новые задачи, для искр требовались широкие каналы, а нервная система человека не отвечала требованиям пропускной способности. Связь между клетками быстро переходила на искровой режим фотонов. Нервные узлы становились точками ввод-вывод данных, а дальше по кровеносным сосудам и венам вплоть до адресата.

Но процесс шёл слишком медленно. Вторая псевдоличность отделилась для более качественного контроля за системой искр, но всё что содержалось в отчётах – это крики и жалобы на несовершенство организма носителя. Стив не был готов к полноценной трансформации. Я и так это знал, система держалась на тысячах костылей, лишь пытаясь явить меня этому миру. Чрезмерно много органов и подсистем противоречили моим указаниям и целям. Предстояла прорва работы, но сейчас нужно было действовать без оглядки на риски. Есть весомая угроза упустить инициативу.

Тем временем, глаза схваченного доктора начали слезиться и вылезать из орбит. Его дыхательная и кровеносная системы не были рассчитаны на длительное отсутствие кислорода. Продуктивная, но не слишком жизнеспособная система. Капилляры лопались, заливая белки глаз кровью, в воздухе разнёсся аромат страха и звуки тревожных криков. Человек всё ещё пытался вырваться, но уже не так рьяно, его ноги болтались в воздухе. Потеряв опору, он заметно сдал позиции, почти не мешая мне. Видя, во что я превращаюсь, сородичи врача бросились бежать, даже не пытаясь помочь своему вожаку. А я всё лучше контролировал тело. Даже решил опробовать речевой аппарат на основе трения: