Книга В объятиях его ненависти, страница 60 – Нина Северова

— Предлагаю сохранить свою жопу, Полина.

Цокаю на ругательство, а Милана хихикает. Она наверняка слышала и матерные слова и

жаргоны, но Асылжан ужасно грязно разговаривает. Надеюсь, дочь не запомнит от него

что-нибудь из ряда вон.

— Что вообще сейчас на работе?

— Ничего, разбежались и те, кто думал, что всё наладится.

— А оно не наладится?

Я не хочу искать новую работу. Это опять привыкать к новому месту и людям. Здесь

хорошая зарплата и я не уверена, что где-то будут платить также.

— Думаю, что нет. Не забивай голову, кукла, — ухмыляется. — Всё решим, ты в любом

случае, никуда не денешься.

И он ведь не про работу.

— Асылжан? — в коридоре раздается голос Артёма. Мужчина сразу встаёт и выходит. –

Поехали. Федю привезли.

— По частям? — Асылжан сжимает и разжимает кулаки.

— Нет, но там… — Артём замолкает, когда видит нас. — Смотреть надо. Пять минут.

Артём идёт дальше, наверное, в спальню к Ане. Асылжан возвращается к нам и странно

смотрит, мороз по коже от этого.

— Мне надо ехать, — откашливается.

— Скоро приедешь?

— Не знаю.

Милана притихла, как будто чувствует изменения в воздухе. Меня накрывает странная

тревога и я не хочу, чтобы Асылжан уезжал.

— Ты можешь остаться? — пересаживаю Милану на кровать, а сама подхожу к мужчине.

— Нет, — почти улыбается. — А что?

— Разве с нами не лучше? — говорю бред и понимаю, что это выглядит также.

— Полина, — Асылжан выдыхает сквозь зубы.

— Страшно почему-то, — опускаю взгляд и только сейчас вижу, что Асылжан босиком. Ноги

у него такие же большие, как и руки. Он весь огромный.

— Не надо сопли наматывать на мой кулак, — усмехается. — Это тебе не идёт.

— Неужели? — смахиваю слезу.

— Сильная должна быть, — ловит мокрую дорожку большим пальцем и я почти обжигаюсь. –

Слабость — потом, когда мы одни, Полина.

Его слова выворачивают наизнанку. Хотя Асылжан не говорит о чувствах или что-то

такое, чтобы заставило адекватного человека трепетать и ужасаться одновременно.

Но это ведь мы.

— Я не слабая, просто… — поднимаю плечи.

— Я не сказал, что слабая. Я сказал, что такой можешь быть только со мной наедине, –

кладет ладонь на моё плечо и я обнимаю его предплечье двумя руками.

— Мне надо идти, кукла, — убирает руку, а я на секунду останавливаю его. — Полина.

— Когда вернёшься, я буду трепать тебе нервы. Очень сильно. Просто сообщаю заранее, –

быстро вытираю слёзы, чтобы Милана не увидела.

— Я на это очень надеюсь. Копи гнев, кукла, я всё стерплю, — Асылжан усмехается и

выходит в коридор. Провожаю взглядом его широкую спину и хочу разреветься ещё

сильнее.

Присаживаюсь на корточки и смотрю на то, что недавно было человеком.

— Ну, как-то так, — Мутный накрывает Федю черным пакетом.

— Хорошо проехались, — Артём сплевывает на землю и поднимает воротник куртки.

— И записки не оставили, — поднимаюсь. — Хотя это и есть послание. Но зачем Стасу

убивать Кавецкого? Бизнес можно отжать и без мокрухи.

— Я думаю, это не Стас, — Артём кивает в сторону машины. — Либо он всё-таки действует

не один, либо это не он.

— Почему? Компания-то жирная.

— Они кореша почти всю жизнь. Даже если там и жажда денег, всё равно не так бы

решился вопрос, — Артём садится за руль, а я на пассажирское. Включаю печку и

подогрев сидений. Гребаная осень, снега нет, а холод собачий.