Книга В объятиях его ненависти, страница 83 – Нина Северова

Скорее всего Гордей будет давить на другое. На семью, — Гера облокачивается плечом

на холодильник. — Пока мы пытаемся вернуть фирму, он ударит по женщинам. А у вас

дети.

Артём откидывается на спинку стула и смотрит на друга. У меня давит в груди от мысли,

что Полина или малявка могут пострадать. Не говоря о том, что женщина моя

беременная. Всё никак не могу смириться с этой мыслью. Рад, но страшно.

— Значит, будем менять тактику, — Артём тянется к телефону.

Захожу в спальню к девочкам и замираю на входе. Они лежат на кровати обнявшись,

Милана водит руками по воздуху и болтает. Полина внимательно слушает и улыбается.

Заметив меня, обе повернулись.

— Асижан! — малявка вскакивает и тянет ко мне руки. Всё никак не научится

выговаривать мое имя, почему-то это даже приятно. Подхватываю её за подмышки и

Милана цепляется за шею. — Ты пришёл.

— Куда бы я делся, — сажаю её на руку.

— Мама ждёт лялечку!

Полина приподнимается и садится облокотившись на подушку. Улыбается, но уставшая

совсем. Бесит, что тошнит её.

— Знаю.

— Скоро же уже! — упирается ладошками мне в грудь.

— Чего скоро? — поднимаю бровь. Малявка закатывает глаза, будто я тупой.

— Ляля скоро придет.

Полина усмехается, а я вздыхаю. Мне нужен переводчик.

— Ну, не прямо завтра, — сажусь на кровать. Полина двигается в сторону и я

устраиваюсь на её место.

Милана сворачивается у меня на груди и я удивляюсь, как она вся помещается. Полина

кладет голову мне на плечо и я боюсь вздохнуть.

Грудь почему-то давит. Странные чувства, вроде не больно, но как-то… Слишком горячо

внутри. Непривычно.

— Ты напрягся, — Полина проводит ладонью по голове дочери. Милана сжимает край своей

пижамы и почти не двигается.

— Я очень устал.

Полина молчит, но тяжело вздыхает.

И я тоже не знаю, что сказать. Надоело всё. Работа эта сраная, постоянно что-то

прилетает. Не пацан уже, а всё равно вечно в центрифуге.

Хочется нормальной жизни, как сейчас, в эту минуту. Когда одна рядом и вторая. А

потом маленький появится. Кто это будет, интересно? Я вообще никогда не представлял

себя в семье и тем более, отцом. А тут почти сразу и двое. И малявка тянется ко мне,

не боится. А мой ребенок, он ведь не будет бояться, что отец с такой рожей?

— Ты позволишь мне взять ребенка на руки?

Полина накрывает уснувшую Милану одеялом и в недоумении поднимает на меня взгляд.

— Конечно, что за вопрос?

— Вдруг ты не захочешь, — смотрю на длинные волосы Миланы, а если у нас тоже родится

девочка? Где-то в боку так сильно кольнуло, что я вздрогнул.

— Почему? Папа — это такой же родитель как и мама.

Папа.

— Я бы хотел… Подержать его. Или её. Хотя бы раз, — сглатываю. Полина всё ещё смотрит

мне в лицо, а я разглядываю стену напротив. У Полины слишком много вопросов, я не

смогу ответить ни на один.

— Асылжан, я не собираюсь ограничивать тебя в общении с ребенком, чтобы это не

значило. Я надеюсь, ты будешь во всем принимать участие и малыш вырастит в нашей

любви.

В любви. Слово-то какое. Только вот, не умею я, и не знаю как это делается. Хотя

смотрю на Артёма и хочется также, чтобы… да хер знает. Сложно это.

— Полина, я вряд ли смогу быть нормальным семьянином. Я никогда не жил вот так. И

детей у меня нет, — прижимаю Милану к себе, будто она ускользнет. Малявка что-то