Книга В объятиях его ненависти, страница 91 – Нина Северова

Новый офис очень сильно отличается от старого. Здесь тоже большое помещение, но из-за

разделения зон, кажется, что в холле много кабинетов.

— Ну, как-то так, — Асылжан бросает ключи на стол и поворачивается ко мне лицом.

— Очень красиво, — упираюсь поясницей в дверной проем. — Совсем по-другому всё.

— Конечно.

Кабинет руководителя не напротив лифта, как было на прошлом месте. А здесь целая

приемная в середине коридора. Людям нужно пройти какое-то расстояние, чтобы зайти к

шефу.

— А тебе нравится?

— Однохуйственно, — усмехается.

— Асылжан, — вздыхаю. — У тебя есть какой-то лимит на словечки? Что это значит

вообще?

— Лимита нет, оно само как-то выходит. А значит, что мне без разницы. Что здесь, что

там — одна херня. Дело в тебе больше.

— А я причем? Мне нравится, — расстегиваю пальто, жарко.

— Это и главное, что тебе нравится. Я ко всему привыкну.

— Мне скоро в декрет, а тебе придется работать в этом кабинете с утра до вечера. Так

что, всё должно нравиться тебе, в первую очередь.

Асылжан ничего не отвечает, как будто не понимает о чем я говорю. Ну и ладно, новый

офис гораздо лучше — это факт.

Кладу руку на живот, что-то сегодня тянет внизу. Асылжан следит за моими движениями и

щурится.

— Плохо? — протягивает ладонь и я принимаю её.

— Нет, тянет немного.

— Почему? — Асылжан снимает с меня пальто и садит на стол. Двигает стул ближе и

устраивается между моих ног.

— Что ты делаешь?

— Я спросил, почему тянет, — расстёгивает мои джинсы и приподнимает свитер.

— Не знаю. Понаблюдаю до утра и если не пройдет, схожу к врачу.

Асылжан накрывает собой мои бедра, кладет голову на живот и обвивает руками вокруг

талии. Кожу колит от щетины, но я чувствую блаженство от этой нежности. Перебираю

пальцами короткие волосы и Асылжан оставляет невесомые поцелуи на животе.

— Это будет мальчик, мне кажется.

— Хочешь сына? — улыбаюсь.

— Не знаю. У меня в семье были только мужики. Вряд ли от меня девочка появится.

Асылжан поднимает голову и смотрит на меня с такой преданностью, что я смахиваю

слёзы.

— Ты никогда не рассказывал о своей семье.

— Да нечего рассказывать, — поправляет повязку. — Мама рано очень умерла. Отец

работал всё время, нас с братьями бабка воспитывала. Жёсткая была. Чуть что не так,

сразу хлестала. Денег почти не было, сначала огородом перебивались, а потом пришлось

в город ехать, работу искать. Ну и нашел, что по кривой дорожке поплыл.

— А сейчас, где братья? Вы общаетесь?

— Нас пятеро. Двоих уже нет, а оставшиеся двое бухают в родной деревне. У них были

семьи и дети, но все разбежались.

— Ты самый младший? — беру его лицо в ладони.

— Средний. После меня двое алкашей этих.

— А другие родственники? Папа ещё живой?

— Отец умер лет пятнадцать назад. А другие родственники где-то живут, я ничего не

знаю о них, да и не интересно. Своя жизнь давно. Ну и, я для них отброс. Я же с

криминалом связался и сидел.

Значит, кроме Артёма и Демьяна, у Асылжана никого нет. Грустно.

— Теперь есть мы, — целую в уголок губ.

— Точно?

— Точно. Хочу, чтобы ты не сомневался в этом. Уверена, ты будешь хорошим отцом и

мужем, — провожу пальцем по колючей щеке. Асылжан дёргается и подаётся вперёд.

— Если бы я позвал тебя замуж, ты бы согласилась?

— Наверное, да? Я не задумывалась об этом никогда.