Книга Мой кавказский отчим, страница 123 – Нина Северова

— У них был договорной брак, Саша не выбрал её сам, — оглядываюсь назад, медсестры так и нет. Может у них пересменка?

— Да, но все женщины потом были как она. И я стала одной из них, но… Так и не вернула его, — держится за стол.

— И не вернёшь. Он не хочет даже слышать про тебя, разве это не сигнал, что надо остановиться? — забираю бутылочку, видимо не судьба дождаться смесь.

— Я буду бороться до конца, София, — улыбается. — Сделаю так, что он будет ползать передо мной.

Вздыхаю. У Марины помешательство. Саша никогда с ней не будет. У него появилась женщина, полная противоположность Марине. И он, кажется, счастлив. Но я не лезу и не спрашиваю ничего.

Из нашей палаты раздается плач. Шамиль хочет есть.

— Иди, пора кормить выродка.

Не знаю, что на меня нашло, но я врезала ей пощёчину. Марина отшатнулась назад и со стоном схватилась за живот.

— Не смей так называть моего сына. Ты можешь нас презирать и ненавидеть, но обращаться так с моим ребёнком, я не позволю. Проваливай в свою жизнь.

Обхожу женщину и быстрым шагом направляюсь в палату. В дверях стоит Аслан с Шамилем на руках. Он всё слышал? Я бы не хотела.

— Медсестры нет на посту, я попросила Мурада привезти нужные вещи. И смесь, в том числе, — тараторю.

— Он уже всё привез, сейчас принесу, — отдает мне сына, чмокает в лоб и выходит.

Шамиль кряхтит и вот-вот расплачется.

— Скоро будешь кушать, потерпи. Папа пошел добывать еду, — отвлекаю ребенка от истерики. Пока я меняла памперс, Аслан принес сумку из дома. Мы сделали смесь, Шамиль наконец-то поел и снова уснул. Какой спокойный. Помню, когда родился Семён, он плакал постоянно. Первые полгода жизни это только крик и слезы. Мама с папой были как зомби.

Кладу Шамиля в кроватку, смотрю на пухлые щёчки и темные волосы. Интересно, какими будут наши дети? Наверное, тоже темные.

Аслан садится на кровать и притягивает меня за руку. Сажусь сверху и сразу обнимаю мужа за шею.

— Знаешь, когда ты врезала ей, у меня аж встал, — сжимает ягодицы. Усмехаюсь и краснею.

— Подслушивать нехорошо, — провожу рукой по густой бороде. Отросла, надо подровнять.

— Больше не буду, а то мне тоже прилетит, — улыбается.

— Ты всё слышал?

— Да.

— Расстроился?

— Нет. Мне кажется, меня уже ничего не расстроит и не удивит. Как бы там ни было, мы вместе и это главное. Остальное неважно.

Шамиль во сне причмокивает и мы оба замираем. Нет, не проснулся.

— Мама передала пакеты с едой. Сейчас накрою, — целую мужа в щеку и встаю.

Аслан наблюдает за мной и периодически наклоняется к сыну. Мне нравится как он с каждой минутой все больше привязывается к Шамилю. Переживала, что у Аслана будет другая реакция на малыша, но кажется, Шамиль своим появлением вставил в жизнь своего отца важный недостающий пазл.

Сегодня наконец-то выписка. Хоть я все три дня был с женой и сыном в относительно комфортных условиях, всё равно дом — это дом. Но я выспался за все командировки и чувствую себя человеком.

Шамиль пока что не устраивает концерты. И вообще он прямо совсем спокойный ребенок. Не то, чтобы у меня большой опыт общения с младенцами, но младший — ангел. Как и моя София.

Мне нравится наблюдать как жена разговаривает с сыном, кормит, пеленает. Хочется оберегать, защищать, стеречь. Шамиль — её родной брат, но она называет его «сынок». И от этого обращения мне хочется целовать ей ноги.