Книга Мой кавказский отчим, страница 34 – Нина Северова

— Извини, но в огород и собирать яйца у куриц, я не буду в драгоценных камнях, — улыбаюсь.

Аслан смеётся. Даже странно, что мне надо объяснять такие вещи.

— Через месяц ты не будешь работать. Занимайся домом, если хочешь. Но никакой работы.

— Это дело моей семьи. Мне нравится работать.

— Да, но твоей семьёй стану я. И твой муж тебя всем обеспечит. Это не обсуждается, София, — хмурится.

— Я ещё не дала свое согласие.

— Формальность.

— В каком смысле?

— В любом. Ты уже моя, я просто дал тебе время осознать и перестроиться. Не сделаешь это за месяц, ну ничего. У меня большой дом, будешь примерять свою роль там.

— Аслан, так не получится. Если нет, значит, нет.

Мужчина кладет руку мне на шею, чуть сдавливает. Глаза блестят, губы приоткрыты. Настроение меняется за секунду.

— Для меня не существует слова «нет». Ни в чем. Я знаю, что ты сомневаешься. И понимаю это. Но ничего не изменится. Ты будешь моей женой через месяц и точка.

— Папа будет против.

— Возможно. Но всё равно отдаст тебя. Я умею убеждать, София.

— Не всё подчиняется только твоим желаниям. Семьи так не создаются. Нужна взаимность и чувства.

Аслан давит на моя скулы пальцами. Неприятно.

— Хочешь сказать, у нас нет взаимности? М? И если я проведу пальцем здесь, — просовывает руку мне под юбку, — Ты будешь сухая?

Сжимаю ноги и не даю ему прикасаться к себе там.

— Физическое влечение — это не то же самое, что душевная близость, Аслан. Я думала, что в своем возрасте ты это понимаешь.

Аслан замирает. Дышит тяжело. Сжимает мою ногу под юбкой. Смотрит так, будто я его задела и обидела, но вряд ли это возможно.

— Даже не представляешь, как я хочу этой близости с тобой. Но я… Не слишком мягкотелый, даже в таких вопросах. Чурбан неотёсанный.

Кладу руку ему на шею, тяну к себе. Аслан сразу целует, но уже не с таким бешеным напором. И у меня наконец-то появляется возможность отвечать ему. Бабочки в животе снова просыпаются, но летают по-другому. Будто сейчас всё не так. Нет добровольного подчинения, а есть обоюдная нежность. Аслан хрипло стонет и меня от этого звука подбрасывает. Он как дикий лев, который позволил себя приласкать. Опасно, но притягательно.

Мы бы целовались ещё долго, но у Аслана зазвонил телефон.

— Блядь, — упирается лбом в мой.

— Ответь, мало ли, — оставляю легкий поцелуй на губах и отодвигаюсь.

Аслан достает телефон, смотрит на экран и хмурится.

— Говори, — отвечает.

Допиваю чай и краем глаза замечаю, как он сильно сжимает кулак. Что-то случилось.

— Вези её в клинику, — сбрасывает звонок. — Блядь, — говорит уже тише и проводит рукой по бороде.

— Аслан?

— Марина упала с лестницы и у нее началось кровотечение. Дауд сейчас отвезёт ее в клинику.

О боже.

— Тебе нужно быть там.

— София…

— Ты можешь относиться к Марине как угодно, но ребёнок твой. Бросишь его в такой момент?

— Блядь, не так должен был этот вечер закончиться, — отпивает чай.

— Наверное.

— Извини, малышка, — тянется поцеловать. Но я отворачиваюсь. Сказка закончилась, разбилась о берега реальности. Я чувствую какую-то ревность. Или обиду. Не знаю. Но это неприятно. Хотя никто ни в чем не виноват. Ребенок особенно.

— София, пожалуйста, — кладет руку мне на плечо.

— Отвези меня до «Космоса», там пересяду в свою машину.

Аслан вздыхает, молча кивает. Подзывает официанта, быстро расплачивается.