Книга Мой кавказский отчим, страница 37 – Нина Северова

Дауд сидит под дверью, взгляд затравленный. Устал носиться с Мариной, так ещё и Софию надо бдить.

— До утра будь здесь, потом поставлю к Марине кого-то другого. Где сейчас София?

Дауд смотрит в телефон, тыкает на карту.

— Едет в сторону города. Наверное, домой. Конкретно эта трасса ведёт прямо через их дом.

Должно стать легче, что она едет домой, но нет. Чем она занималась всё это время? Одна была или с кем-то? Не хочу допускать мысль, что кто-то был рядом. Я же сразу грохну этого сопляка. Софии нравятся парни ее возраста? Я всё-таки слишком старый для неё? Блядь.

В машине звоню ей. Долго не поднимает и я чувствую, как из ушей идёт пар. Ненавижу, когда меня игнорят.

— Аслан? — слышу ее голос и всё в момент отпускает.

— Ты долго не отвечаешь на сообщения и домой ещё не приехала. В чем дело, София? — еле сдерживаюсь. Хочется орать.

— Хотела побыть одна. Откуда ты знаешь, что я ещё не дома?

Блядь, и даже не пытается оправдаться!

— Потому что ты моя, забыла, малышка? Я знаю каждый твой шаг. Почему ты не поехала сразу домой, как обещала? — завожу машину, еду к ней.

— Я не обещала. Я сказала, что мне пора и не уточняла детали. Поехала на озеро проветрить голову.

Сжимаю руль. Твою мать, София!

— Ты была одна?

— Да.

— А сейчас тоже одна?

— И сейчас тоже одна. Это допрос?

Хорошо, что красный светофор и я остановился. Иначе бы гнал как ужаленный.

— София, я волновался, когда ты не отвечала. Вечер закончился погано, но это не повод нервировать меня, — стараюсь говорить спокойно, но не получается.

— Во-первых, я тебя не нервировала. Во-вторых, я просто была на озере. Ничего страшного не случилось. И я не понимаю, почему должна оправдываться перед тобой.

— Ты — моя женщина, София! Будешь оправдываться и отвечать на мои вопросы, потому что по-другому быть не может.

— Аслан, ты слишком много на себя берёшь. Этот разговор ни к чему не приведёт. Поэтому, поговорим завтра или через время. Спокойной ночи, — скидывает вызов.

Я держу телефон в руках и слышу оглушающую тишину. Она, блядь, бросила трубку? Я много на себя беру? Какого черта?

Нервы на пределе, я зол до такой степени, что хочу всё разнести к ёбаной матери.

Доезжаю до дома Софии минут за пятнадцать. На улице темно, хоть глаз выколи. Фонари есть только вдоль их дома, больше нигде. Надо это исправить, нехер ей по темноте даже на машине ездить.

«Выходи, я подъехал. Если не выйдешь, разбужу весь дом».

Отправляю сообщение и морщусь от этого дебилизма. Манипуляция чистой воды, но нам надо поговорить прямо сейчас. Я хочу ее увидеть.

Через пять минут малая часть ворот открывается и София выходит в домашней одежде. Штаны и толстовка, волосы собраны. Глаза… заплаканные. Такая маленькая и хрупкая, что я теряю запал на ругань.

— Садись, — открываю ей пассажирскую дверь.

Залазит, на меня не смотрит. Ладно, хорошо. Отъезжаю метров на сто от их дома, чтобы не сиганула. Напрягается.

Хочу что-то сказать, но тянет к ней так, что я тяну ее в свои объятия. Она немного сопротивляется и это выводит. Целую её с напором, практически пожираю. Держу за затылок и не даю отодвинуться. Только моя, для меня.

София не успевает отвечать, я знаю, что снова давлю и это для неё слишком. Но не могу по-другому. Её дерзость ранит и я теряю контроль. А я всегда всё контролирую. Выводит меня на эмоции, как пацана.