Книга Мой кавказский отчим, страница 41 – Нина Северова

Приближаюсь к Марине, она смотрит на меня странно. С какой-то тоской.

— Как самочувствие? — вижу, что она опирается на костыль.

— Нога задолбала, болит. А обезболивающее колоть часто нельзя, вредно для ребенка, — кладет руку на живот.

— С ним же всё хорошо? — киваю на живот.

— Да, вроде нормально. С тобой я ходила легче. Ни токсикоза, ни больной спины.

Не знаю, что на это сказать.

— Беременность — непростое время. Надеюсь, дальше ты будешь чувствовать себя хорошо, — я искренне желаю ей этого.

— Давай посидим, мне надо дышать свежим воздухом, но ходить проблематично.

Садимся на ближайшую лавочку. Сегодня тепло, к счастью. Замечаю недалеко от нас Мурада. Он здесь как охрана?

— Как у Димы дела?

— Всё хорошо. Работает, как и всегда.

— Он не отвечает на мои звонки.

— Не хочет поддерживать с тобой связь.

— Знаю. И это… грустно. Я не враг ему. Да и тебе тоже, — убирает волосы за уши.

— Мы не враги, ты права. Но мы совсем чужие люди, — держу в руках телефон и ключи от машины как спасательный круг.

— Ну, скоро родится ребенок Аслана и мы все будем связаны, — хмыкает.

Задерживаю дыхание. Неприятно.

— В этот раз можно не переживать, что ты бросишь младенца на своего брата. У него есть отец, который о нем позаботится, — язвлю в ответ и вместо облегчения чувствую ещё больший осадок. Зачем я это сказала?

— Ну вот, снова ты превращаешься в своего родного отца, — грустно смеётся. — Вы практически близнецы. Удивительно, конечно.

— Зачем ты каждый раз говоришь про родного отца, но не рассказываешь кто он? Пытаешься манипулировать?

— Я бы хотела рассказать. И ему о тебе. И тебе о нём. Но это старые раны, которые, не нужно вскрывать. Просто… я очень любила его. Настолько, что сама себя потеряла.

— Насколько я знаю, ты периодически жила с разными мужчинами. Так его любила, что отдавалась другим?

— Да. Я думала, чем больше богатых мужчин у меня будет, то у него что-то проснётся внутри. Ревность, возможно. Я очень хотела, чтобы он ревновал. Но ему было плевать, — сцепляет руки в замок.

— Мне жаль, что так вышло. Безответная любовь — это ужасно.

— Но Аслан тебя любит.

Неприятно разговаривать с Мариной об Аслане. Только я забуду про обстоятельства, как что-то их напоминает.

— Я бы не хотела обсуждать наши с ним отношения, — стараюсь сказать это без дрожи в голосе.

— Правильно. Но будь на чеку, потому что он не белый и пушистый, как тебе кажется. Аслан страшный и жестокий человек. Ты знаешь, что его первая жена пропала без вести?

Что? Как это?

— Нет, не знаю.

— Она гуляла от него. У них был договорной брак, но всё же. Халиду было четыре года, когда Аслан узнал, что жена ходит на сторону. И решил проблему так, как в его семье принято. Любовника тоже след простыл.

Вспоминаю недавний разговор с Асланом.

— Ты — страшный человек.

— Даже не представляешь насколько. Но тебе не нужно бояться. Я не прощу только предательство. Со всем остальным можно договориться.

В груди камень. Я знаю, что семья Аслана не простая. Один его отец чего только стоит. Но чтобы пойти на какие-то страшные вещи в отношении женщины? Матери своего ребёнка? Хочу верить, что Марина наговаривает или поверила сплетням. Но правду всё равно нужно узнать, иначе…

— И тебя ждёт такая же участь, если будешь заглядываться на других мужчин. Аслан, конечно, красивый и статный. И богатый, что важно. Но таких в твоей жизни будет ещё очень много. Так что советую тебе взять от этих отношений максимум и просто разойтись.