Книга Мой кавказский отчим, страница 44 – Нина Северова

— Зачем сумка?

— Мы же собрались на озеро, я собрала ужин, — убирает сумку на заднее сиденье.

У меня уже текут слюни. И от еды и от Софии. Её забота, даже вот такая мелочная, вынуждает меня падать на лопатки.

Малышка смотрит в окно, как будто игнорирует меня. Пальцы нервно заламывает. Что такое?

— София, в чем дело? — кладу руку ей на колено.

Молчит пару минут, будто с мыслями собирается.

— Я сегодня виделась с Мариной. Случайно получилось. И… разговор был неприятный, — опускает голову.

Почему Дауд не сказал, что они виделись? Что эта женщина наговорила опять. Плохое предчувствие у меня.

— Расскажи, — переплетаю наши пальцы. У Софии прохладная ладонь, неужели так нервничает.

Вздыхает. Проводит большим пальцем по моим костяшкам. Теряю терпение, но молча жду.

— Она сказала, что меня ждёт та же участь, что и твою первую жену. Что она пропала без вести и… Мужчина тоже.

Сжимаю зубы с такой силой, что сводит челюсть. Марина-Марина, я ведь могу отрезать твой длинный язык.

— Если я буду смотреть на других мужчин, — добавляет уже тише.

— Вот, значит, как, — медленно выдыхаю. Рано или поздно София бы все равно узнала. И мне бы пришлось объяснить. Но… Одно дело узнать это от меня, а другое — от этой шлюхи. В глазах Софии я выгляжу убийцей женщины.

— Ты боишься меня? — спрашиваю то, что сейчас волнует в первую очередь. До озера осталось минут семь, а разговор затянется надолго. Опять испорченный вечер.

— Нет. Но хотелось бы знать правду, — смотрит на меня своими колдовскими глазами и я плыву.

— У нас был договорной брак. Отцу в тот период надо было укрепить бизнес и семья Зумрут подходила по всем параметрам. Я не хотел свадьбы, но выбора не было. Поначалу всё шло нормально. Тихая, спокойная жена. Я начал привыкать быть мужем и мне даже это нравилось. Халид родился в первый год. Я взял его на руки и не мог поверить, что у меня есть ребёнок. Плакал даже от радости. Не любил жену, но очень уважал. Старался соответствовать. Зумрут купалась в золоте, куча шмоток, машины, телефоны. Мне было не жалко, а она радовалась. Потом я стал замечать на ней мужской одеколон, не мой. Пару раз она сказала, что была в парфюмерном и оттуда запах прицепился. Ну я же не дурак. Стал искать, копать. И нашел подтверждения, что моя жена трахается с другим почти три года.

Сжимаю руль. Старая рана кровит, больно. За столько лет не стало легче.

— Она была с ним даже когда носила моего сына. Тварь. Плакала, говорила, что любит этого ублюдка. Он был её охранником. Молодой, совсем пацан и я в упор не видел, что между ними что-то есть. Доверял ему. Если бы она сказала мне честно, что любит его, до того как ноги раздвинула, я бы отпустил. Плевать на мнения семей. Это бы не было предательством, потому что мы поженились по принуждению. Да и я не зверь. Но она замарала не только свою честь, но и мою.

Открываю окно, душно. Ненавижу это вспоминать, аж трясет всего.

— Отец настаивал, чтобы я убил её, вместе с этим парнем. Но я не смог. Я не святой, София, но разбираться с женщинами как с мужиками — это слишком даже для меня. Парня действительно убили. А она уехала в забытый аул, к дальним родственникам. От нее отказалась семья и поэтому её сослали. Зумрут не выдержала и сбросилась с горы.

В горле ком. Когда я узнал об измене, думал, умру. Ревность сжирала. Я был отравлен словно ядом. Рвал и метал. Не любил Зумрут, но это не значит, что мне было плевать.