Книга Мой кавказский отчим, страница 56 – Нина Северова

— Пойдем на улицу, освежимся, — Аслан переплетает наши пальцы и ведёт меня за собой к выходу.

На улице тепло, но меня бьёт дрожь. Дышу через рот. Почему у меня такая реакция?

Аслан смотрит внимательно, ничего не говорит. Он также потрясен, как и я. Александр его партнёр и это значит, что они были с одной женщиной? Это нормально в их кругах?

Обнимаю Аслана за талию, прислоняюсь ухом к груди. У него бешено бьётся сердце, хотя внешне он спокоен. Привстаю на носочки, касаюсь губами его. Это не нежность, а спасение. Хочу чувствовать его, чтобы ощутить опору. Мужчина придерживает меня за затылок, второй рукой проводит по спине. Сразу же согреваюсь от поцелуя.

— Хорошо, что ты рядом, — обнимаю за шею.

— Всегда, — сжимает мои плечи.

Возвращаемся в ресторан, народу стало ещё больше. Наверное, они все так отмечают свои праздники. Никакого тепла и семейного уюта, кажется, что это всё ради каких-то коммерческих целей.

Поднимаемся на второй этаж, коридор в бежевых и коричневых тонах. На потолке огромная люстра. Напоминает коридор в гостинице. На полу лежит красный длинный ковер.

Аслан открывает передо мной дверь, Александр стоит у стола и пьет из бокала. Судя по цвету жидкости, это коньяк.

Кабинет небольшой: в центре стол, рядом тумбочка, небольшой диван, и книжный шкаф. Столько книг… он читает прямо здесь?

Александр снял пиджак и закатал рукава рубашки. Галстук ослаблен. Вечер только начался, а он выглядит так, будто всё уже заканчивается.

— Проходите, — ставит стакан и упирается поясницей в стол.

Не знаю куда себя деть. Аслан подводит нас к дивану, садимся.

Разумовский смотрит на меня, будто пытается решить в голове сложную задачу.

— Мы сделаем тест, София, на определение отцовства. Я и без него всё вижу, но нужно убедиться точно. Сейчас приедет специалист и соберёт материалы, — проводит рукой по волосам.

— Тест ничего не изменит, — выдаю после паузы.

— Да. Ты моя дочь, к бабке не ходи. А твой профиль один в один как у моей матери, — хмыкает, — И даже ямочка на щеке как у нее.

У моего папы ямочка на щеке… И я всегда верила, что она досталась от него. Мы же всё равно родственники.

— Саша, София заслуживает объяснений, — Аслан кладет руку мне на колено.

— Если бы они у меня были, Аслан. Блядь, двадцать четыре года я не знал, что у меня есть дочь. Просто пиздец, — присаживается на корточки передо мной.

— Марина очень вас любила. И, наверное, до сих пор любит, — зачем-то говорю ему это.

Александр хмыкает и встаёт.

— Я тоже её любил в молодости. Жениться хотел, но семья была против. Поэтому пришлось закончить отношения. Но если бы я знал о тебе, то всё было бы иначе, — наливает коньяк и залпом выпивает.

— О нас.

— Что?

— Вы бы знали не только обо мне. А ещё и о сыне. Мы были двойняшками. Но мальчик умер через десять дней после родов, — сжимаю кулаки. Думаю о Максиме почти каждый день.

Александр смотрит таким затравленным взглядом, что хочется его обнять.

— Сука! — кидает стакан в стену.

Я дёргаюсь, Аслан подрывается и встряхивает Разумовского за плечи.

— Успокойся, Саша. Ты пугаешь ее, — бьёт его по лицу, а потом прижимает к себе.

Александр срывается на рыдания. Отталкивает Аслана и садится на стол.

— Я ничего не нашел про мальчика, только на тебя инфу нарыли, — вытирает глаза.